-- О, клянусь молніями Юпитера, воскликнулъ Спартакъ -- и глаза его засіяли невыразимой радостью,-- римская гордость пала очень низко, если сенатъ не стыдится вести переговоры съ презрѣннымъ гладіаторомъ!
Затѣмъ, обращаясь къ десятнику, сообщившему ему о прибытіи посланника, онъ сказалъ:
-- Возьми съ собой нѣсколько человѣкъ солдатъ и проводи сюда римлянина.
Взявъ маленькую деревянную табуретку, Спартакъ сѣлъ на преторіи-площадкѣ передъ палаткой главнокомандующаго въ римскихъ лагеряхъ, гдѣ онъ творилъ судъ, совершалъ жертвоприношенія, принималъ посланниковъ -- и сталъ ждать.
Черезъ нѣсколько минутъ посолъ сената и четыре его спутника подошли къ палаткѣ Спартака, ведомые гладіаторами, такъ-какъ по обычаю у парламентеровъ были завязаны глаза.
-- Ты на преторіи нашего лагеря, предъ лицомъ вождя, сказалъ десятникъ, обращаясь къ римскому послу.
-- Привѣтъ тебѣ, Спартакъ! проговорилъ тотчасъ-же посланникъ сената, посылая рукою поклонъ по тому направленію, куда онъ былъ обращенъ лицомъ.
-- Привѣтъ и тебѣ, римлянинъ! отвѣчалъ Спартакъ.
-- Мнѣ нужно поговорить съ тобою на единѣ, прибавилъ посолъ.
-- Хорошо, поговоримъ наединѣ, сказалъ Спартакъ, приказавъ всѣмъ удалиться и увести въ ближайшую палатку четырехъ спутниковъ посланника.