-- Ахъ, такъ это ты, мой прекрасный гладіаторъ! Я тебя узналъ... и шелъ за тобой, чтобъ пригласить тебя... поужинать со мной и вспомнить старину за стаканомъ фалернскаго.
-- Въ мамертинскую тюрьму хотѣлъ ты меня пригласить, сказалъ тихимъ и угрожающимъ голосомъ Арториксъ, подходя къ комедіанту.-- А завтра моимъ тѣломъ поужинали-бы вороны эсквилинскаго поля!..
-- Что ты!.. Опомнись... Мнѣ и въ голову это не приходило!.. бормоталъ испуганнымъ голосомъ Метробій.-- Пусть поразитъ меня молнія Юпитера, если я не хотѣлъ распить съ тобой амфору фалернскаго...
-- Нѣтъ, подлый пьяница, мутной тибрской воды напьешься ты сегодня! проговорилъ Арториксъ, бросая въ сторону обезьяну и лѣстницу и кидаясь на комедіанта.
-- Помогите! Помогите!.. Друзья! Сюда скорѣй... Рѣжутъ!.. закричалъ Мотробій, бросаясь бѣжать по направленію къ Новой улицѣ. Но въ нѣсколько прыжковъ Арториксъ нагналъ его и, схвативъ за горло, сжалъ его такъ, что старый комедіантъ не могъ испустить ни звука.
-- А, ты и друзей своихъ позвалъ на ужинъ, предатель! бормоталъ сквозь зубы гладіаторъ.-- Вонъ, они уже бѣгутъ!
Дѣйствительно, въ эту минуту изъ-за угла Новой улицы на набережную выбѣжала толпа кліентовъ и рабовъ патриція, въ домъ котораго заходилъ Спартакъ. Предупрежденные раньше Метробіемъ, они съ факелами и оружіемъ спѣшили на помощь къ Метробію. Тогда Арториксъ, продолжая лѣвою рукою держать своего врага за горло, правой нанесъ ему кинжаломъ нѣсколько ударовъ въ грудь. Кровь хлынула оттуда ручьемъ. Метробій еще разъ закричалъ отчаяннымъ голосомъ:
-- Друзья... Помогите!..
-- Не поспѣютъ они, чтобъ спасти тебя и схватить меня, старый доносчикъ! глухимъ голосомъ сказалъ Арториксъ.
Затѣмъ, приподнявъ раненаго на воздухъ, онъ со всего розмаха бросилъ его въ Тибръ.