Онъ упалъ бездыханный.
Эвтибида, не обращая на него вниманія, шла къ тому мѣсту, откуда раздавался грохотъ новой битвы.
ГЛАВА XIX.
Битва при Моденѣ.-- Возмущеніе.-- Маркъ Крассъ.
Пораженіе Геллія было неизбѣжно. Пробираясь среди труповъ, Эвтибида издали видѣла, какъ слабо сопротивлялись римляне неудержимому напору гладіаторскихъ легіоновъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ она замѣтила, какъ Спартакъ все болѣе и болѣе растягивалъ свой фронтъ, обнаруживая явное намѣреніе охватить консульское войско съ обоихъ фланговъ.
Въ то время какъ Эвтибида съ горечью смотрѣла на отдаленную битву, лишавшую со столь давно лелѣянной надежды отмстить, наконецъ, Спартаку, мимо нея пронесся бѣлый копь въ голубой попонѣ, мчавшійся, обезумѣвъ отъ ужаса, по полю. Эвтибида узнала коня: онъ принадлежалъ Уциліану, одному изъ контуберналіевъ Окномана, убитому на ея глазахъ въ началѣ сраженія. Она тотчасъ-же сообразила, что можетъ воспользоваться животнымъ для своихъ злодѣйскихъ замысловъ и, когда конь упалъ, споткнувшись, среди груды труповъ, Эвтибида бросилась къ нему и схватила его за уздечку, прежде чѣмъ онъ успѣлъ вскочить.
Въ это время легіоны консула Геллія, подавленные численнымъ превосходствомъ гладіаторовъ, охваченные съ обоихъ фланговъ, въ безпорядкѣ отступали къ полю, гдѣ утромъ были изрублены германцы. Гладіаторы ожесточенно тѣснили римлянъ, горя желаніемъ отмстить за гибель своихъ братьевъ.
Звонъ мечей и щитовъ и дикіе крики сражающихся приближались. Эвтибида могла разглядѣть не только линіи легіоновъ, но и фигуры отдѣльныхъ воиновъ и всадниковъ. Пораженіе римлянъ было полное, непоправимое. Эвтибида видѣла это, и произнесла въ безсильной злобѣ:
-- О, фуріи-мстительницы, неужели вы превратились въ кроткихъ голубокъ?.. Я поставила все на карту, чтобы заставить этого дурака Окномана увести свои легіоны и надѣялась, что галлы послѣдуютъ за пиши,-- по галлы остаются! Я обрекла на гибель эти десять тысячъ германцевъ и думала, что Спартакъ будетъ раздавленъ, какъ въ тискахъ, обоими консулами,-- и вдругъ онъ разбиваетъ на голову Геллія и теперь со всѣми своими силами обрушится на Лептула и разобьетъ и его, если только не разбилъ уже. О, боги, неужели вы сдѣлали этого раба неуязвимымъ и непобѣдимымъ какъ вы сами?
А римляне, между тѣмъ, приближались къ мѣсту утренняго побоища. Эвтибида, блѣдная отъ злости и негодованія, направилась къ серединѣ поля, гдѣ лежало бездыханное тѣло Окномана, ведя за собой въ поводу бѣлаго коня Уциліана. Здѣсь она выбрала маленькое пространство, свободное отъ труповъ, остановилась, вынула изъ ноженъ свой маленькій мечъ и, подойдя къ коню поближе, быстро вонзила ему въ сердце свой мечъ по самую рукоятку. Отчаянно рванулся несчастный копь, по ударъ былъ вѣренъ: сдѣлавъ нѣсколько скачковъ, онъ упалъ на колѣни и грохнулся на землю, обливаясь кровью.