-- Наша пѣсня! радостно пробормотали многіе изъ гостей.
Лицо Спартака просіяло. Но, желая скрыть свою радость отъ Требонія, внимательно смотрѣвшаго ему въ лицо, онъ небрежно спросилъ своихъ товарищей:
-- Изъ какой вы школы?
-- Изъ школы ланиста Юлія Рабеція.
Тогда Спартакъ, обернувшись къ входной двери, проговорилъ, какъ-бы обращаясь къ входившей въ то время рабынѣ:
-- Свѣта!
Гладіаторы обмѣнялись быстрымъ взглядомъ, и бѣлокурый молодой человѣкъ, какъ-бы продолжая начатый разговоръ, разсѣянно сказалъ:
-- И свободы! Ея уже никто не отниметъ у тебя, могучій Спартакъ!
Теперь уже самъ Спартакъ обмѣнялся выразительнымъ взглядомъ съ бѣлокурымъ гладіаторомъ, сидѣвшимъ противъ него.
Но въ ту самую минуту, когда Спартакъ хотѣлъ что-то сказать, дверь отворилась и чей-то сильный голосъ проговорилъ: