-- Не убѣжитъ, говорю тебѣ! Мѣсто такое, что лучшаго нарочно не выдумаешь.
-- Ну, хорошо!.. Пусть будетъ по-твоему. Не хочу оскорблять твоей чувствительной совѣсти, съ ироніей сказала Эвтибида.
Затѣмъ, послѣ небольшого раздумья, она прибавила:
-- А по можетъ-ли какъ-ни будь случиться...
-- Чего? спросилъ Стендидій.
-- Что твои благочестивыя сомнѣнія снова проснутся завтра и заговорятъ такъ громко, что ты найдешь нужнымъ спасаться отъ нихъ со всѣмъ своимъ добромъ... напримѣръ, въ Темезу?
При этихъ словахъ она устремила проницательный взглядъ на жреца, стараясь угадать, что таится на днѣ этой продажной души.
-- Что ты говоришь? Какъ это тебѣ пришло въ голову! воскликнулъ Стендидій съ чувствомъ оскорбленнаго достоинства.
-- Знаешь-ли, продолжала Эвтибида,-- мнѣ пришла въ голову отличная мысль.
-- Какая-же?