Пока маленькая группа идетъ къ храму Марса Луканскаго, перенесемся на минуту въ Темезу. Тамъ уже третій день флотилія Спартака ждетъ первой темной ночи, чтобы сняться съ якоря. Наконецъ, такая ночь наступила. Лишь только закатилось блѣдное солнце, скрывавшееся весь день въ сѣромъ туманѣ, Спартакъ приказалъ тихонько сняться съ лагеря тремъ легіонамъ, такъ-какъ большаго числа людей его маленькая флотилія не могла помѣстить, и повелъ ихъ къ морскому прибрежью. Размѣстившись по лодкамъ, одни изъ гладіаторовъ распустили паруса, другіе принялись за весла и около полуночи отвалили отъ берега.
Но тотъ-же вѣтеръ, который покрылъ небо черными облаками, мѣшалъ гладіаторамъ подвигаться впередъ. Несмотря на геркулесовскія усилія гребцовъ и матросовъ, флотилія не могла плыть къ Сициліи и была прибита вѣтромъ снова къ берегамъ материка. Однако, усердно работая веслами, гладіаторы проплыли довольно большое пространство вдоль берега. Но къ утру вѣтеръ настолько усилился, что грозилъ разбить всѣ суда о прибрежные утесы. Тогда Грапикъ, назначенный Спартакомъ начальникомъ первыхъ трехъ легіоновъ, приказалъ пристать къ берегу и высадился близь Никотеры, откуда тотчасъ-же отправилъ къ Спартаку легкую лодочку съ извѣстіемъ обо всемъ случившемся.
Тѣмъ временемъ оба каппадокійца, приведенные Эвтибидою изъ лагеря, съ полуночи стояли въ засадѣ недалеко отъ дороги, ведущей изъ города въ храмъ Марса Дунайскаго. Въ разстояніи полета камня стоялъ частоколъ, за которымъ былъ расположенъ гладіаторскій сторожевой постъ. Отъ времени до времени порывъ вѣтра доносилъ до слуха каппадокійцевъ сдержанный гулъ голосовъ.
-- Такъ ты говоришь, Эрциданъ, что намъ нужно во что-бы то ни стало захватить эту амазонку живьемъ? сказалъ чуть слышно одинъ изъ каппадокійцекъ другому.
-- Да, Аскубари, нужно, отвѣчалъ Эрцпданъ, -- по только дѣло въ томъ, удастся-ли намъ это?
-- Да, удастся-ли!
-- Говоря откровенно, сказалъ снова Эрциданъ,-- я заранѣе рѣшилъ, что если она начнетъ сопротивляться, то я ее тутъ-же и прикончу мечомъ или кинжаломъ. Вѣдь если намъ отсюда слышенъ шопотъ гладіаторовъ, то имъ оттуда будутъ очень хорошо слышны крики этой дѣвчонки.
-- Еще-бы! И въ ту-же минуту они накинутся на насъ, и намъ не сдобровать; до гладіаторовъ -- рукой подать, а до нашего лагеря часъ ходьбы.
-- Твоя правда, твоя правда! Клянусь Юпитеромъ!.. Это предпріятіе начинаетъ меня безпокоить.
-- А меня ужь давно безпокоитъ.