Рыданія не дали ей докончить.
-- Лучше опозорить себя... въ твоихъ глазахъ, продолжала она сквозь слезы,-- чѣмъ видѣть твою смерть... Слушай... я но могу быть твоей... потому-что я... о, мой милый, какая пытка! Нѣтъ, погоди, я все скажу тебѣ...
Она снова зарыдала и, закрывъ лицо руками, нѣсколько минутъ не могла выговорить ни слова. Но сдѣлавъ надъ собой отчаянное усиліе, она проговорила:
-- Рабыня... подъ палкой хозяина сводника... я... я... была продажной женщиной!
Она въ изнеможеніи опустила голову и, казалось, готова была лишиться чувствъ.
Лицо Арторикса исказилось, глаза сверкнули ненавистью и, поднявъ вверхъ руку, вооруженную кинжаломъ, онъ крикнулъ:
-- О, будьте вы прокляты, глупые торговцы человѣческимъ тѣломъ!
Потомъ, бросившись въ ногамъ несчастной дѣвушки, онъ схватилъ ее. за руки и, покрывая ихъ горячими поцѣлуями, повторялъ:
-- О, не плачь, не плачь, моя милая! Что-жъ? Развѣ ты менѣе чиста, менѣе невинна отъ этого? Насиліемъ могли осквернить твое тѣло, но не твою душу!
-- Нѣтъ, нѣтъ, оставь меня! воскликнула Мирца, вырывая руки и снова закрывая ими лицо.-- Я должна бѣжать отъ тебя, скрыть свой позоръ, я не въ силахъ теперь смотрѣть тебѣ въ глаза...