-- Но ты... ты стала... О, боги! простоналъ онъ, хватаясь за голову.
-- Я -- рабыня! рыдая говорила несчастная дѣвушка.-- Рабыня негодяя... Понимаешь? Розги, пытки, раскаленное желѣзо. О, Спартакъ, Спартакъ!..
-- Несчастная! проговорилъ со слезами въ голосѣ гладіаторъ, нѣжно прижимая къ груди сестру и покрывая лицо ея поцѣлуями.
Но черезъ минуту, поднявъ кверху полные слезъ глаза и потрясая сжатымъ кулакомъ, онъ крикнулъ:
-- И Юпитеръ существуетъ! И у него есть молніи! Нѣтъ, боги -- пустой мифъ, или они такъ-же несправедливы, какъ и люди.
Мирца рыдала на могучей груди брата.
-- О, пусть будетъ проклята, вскричалъ со стономъ несчастный, пусть будетъ проклята во вѣки вѣковъ, память перваго человѣка, на землѣ, потому что отъ его сѣмени произошло два поколѣнія людей: свободные и рабы!
ГЛАВА IV.
О томъ, что дѣлалъ Спартакъ, получивъ свободу.
Два мѣсяца прошло послѣ событій, описанныхъ въ предыдущихъ главахъ.