-- О, да, сказалъ Луцій Бестія, и глаза его загорѣлись завистью.-- Вѣдь у него больше семи тысячъ талантовъ!
-- То-есть полтора миліярда сестерцій {Плутархъ, Жизнь Красса. Имущество этого человѣка оцѣнивалось въ 7,100 талантовъ, что составляетъ около 400,000,000,000 фр. или 100,000,000,000 рублей. Что передъ нимъ Ротшильдъ!}!
-- Ужасное богатство! Можно было-бы не повѣрить, если-бы мы не знали навѣрное, что оно не преувеличено.
-- Вотъ какъ премудро устроена наша республика! съ горечью воскликнулъ Катилина.-- Человѣкъ ничтожный, неспособный можетъ достигнуть всего, чего захочетъ. А я, хотя чувствую, что могу предводительствовать арміями, не могъ никогда добиться самой ничтожной должности, потому что бѣденъ и обремененъ долгами {Салюстій, Catilinaria.}. А если завтра Крассу придетъ тщеславная фантазія сдѣлаться военачальникомъ въ какомъ-нибудь походѣ, онъ получитъ все, что ему угодно, потому что ему легко купить не только голодную чернь, но и весь продажный сенатъ.
-- И подумаешь, какими средствами пріобрѣлъ онъ свое колосальное богатство!
-- О, да! Онъ скупалъ за ничтожныя деньги конфискованное имущество жертвъ проскрипцій Суллы! сказалъ Луцій Бестія.
-- Такъ-что теперь половина всѣхъ домовъ въ Римѣ принадлежитъ ему {Плутархъ, Жизнь Марка Красса.}.
-- И это справедливо? со злобой спросилъ Бестія.-- Это честно?
-- Это удобно! съ язвительной улыбкой сказалъ Катилина.
-- И неужели это не перемѣнится! воскликнулъ Квинтъ Курій.