-- Должно-бы перемѣниться, пробормоталъ Катилина,-- но кто знаетъ, что написано въ адамантовой книгѣ судебъ!
-- О, стоило-бы только захотѣть! сказалъ молодой Бестія.-- Если-бы только голодающіе, нищіе римляне сознали свою силу и если-бы у нихъ явился смѣлый вождь, то онъ раздавилъ-бы однимъ взмахомъ руки ничтожную кучку оптиматовъ.
-- Не въ пустыхъ словопреніяхъ и не въ безсильной брани слѣдуетъ намъ изливать свой гнѣвъ, торжественно проговорилъ Катилина.-- Мы должны въ тайнѣ нашихъ домовъ обдумать серьезно наше обширное предпріятіе и въ свое время твердой рукой привести его въ исполненіе {Салюстій, Catilinaria.}. Молчи и жди, другъ Луцій. Можетъ быть, наступитъ скоро день, когда намъ удастся однимъ сильнымъ толчкомъ разрушить это ветхое зданіе, въ подвалахъ котораго мы томимся. Оно только съ виду кажется крѣпкимъ и величественнымъ, внутри-же давно сгнило.
-- Смотрите, смотрите, какъ веселъ сегодня Ортензій! воскликнулъ Курій, какъ-бы желая перемѣнить разговоръ.-- Онъ все еще не можетъ нарадоваться отъѣзду Цицерона, потому что теперь онъ остался безъ соперниковъ на форумѣ.
-- О, что за трусъ этотъ Цицеронъ! съ презрѣніемъ сказалъ Катилина.-- Лишь только замѣтилъ, что Сулла хмурится на него за его юношескій энтузіазмъ къ Марію, онъ тотчасъ-же удралъ въ Грецію.
-- Да, вотъ ужь два мѣсяца, какъ онъ исчезъ изъ Рима.
-- Если-бы у меня было его краснорѣчіе, пробормоталъ Катилина, стиснувъ кулакъ,-- въ два года я сдѣлался-бы владыкою Рима!
-- Тебѣ недостаетъ его краснорѣчія, ему -- твоего мужества.
-- Однако, прибавилъ Катилина, и лицо его снова сдѣлалось задумчивымъ, -- если намъ не удастся привлечь его на нашу сторону -- что весьма маю вѣроятно при его бабьемъ характерѣ и кисло-сладкихъ платоническихъ добродѣтеляхъ,-- то онъ можетъ сдѣлаться страшнымъ орудіемъ противъ насъ въ рукахъ нашихъ враговъ.
Всѣ три патриція умолкли.