Во всеоружіи стоитъ!
Тамъ нѣтъ рабовъ! Тамъ нѣтъ богатыхъ!
Тамъ другъ предъ другомъ всѣ равны!
Впрочемъ, второй стихъ не дѣлаетъ чести такому вообще мастеру стиха, какъ А. Н. Майковъ. Очень удачнымъ считаемъ мы также "Гимнъ Христіанъ", въ концѣ поэмы, очевидно навѣянный стихами нашихъ раскольниковъ, сочиненными въ обстоятельствамъ весьма схожихъ съ положеніемъ христіанъ въ Римѣ.
Такимъ образомъ, вдохновеннаго, истинно поэтическаго содержанія новое произведеніе А. Н. Майкова не представляетъ; но, говорятъ, оно имѣетъ современное значеніе. Изображая своего Люція, стоящаго на рубежѣ погибающихъ, утратившихъ смыслъ формъ жизни и новыхъ, возникающихъ, полныхъ великой будущности, но не понятныхъ ему идей, поэтъ имѣлъ въ виду и нашу эпоху, и наше общество, гдѣ между старымъ и новымъ порядкомъ ведется на всѣхъ путяхъ непримиримая борьба. Дѣйствительно, перечитывая "Смерть Люція", встрѣчаешься не разъ съ намеками за современность, слышатся по временамъ знакомыя Фразы, извѣстныя оттѣнки нашихъ литературныхъ мнѣній. Такъ въ спорѣ Люція съ Ювеналомъ, гдѣ послѣдній возстаетъ за вліяніе грековъ о обѣщаетъ пробудить коренной римскій духъ, а Люцій сомнѣвается въ возможности и пользѣ такого пробужденія,-- можно, пожалуй, видѣть намекъ на литературные своры нашихъ западниковъ о славянофиловъ. Или въ словахъ Люція:
Бѣжишь къ вождямъ, бѣжишь къ жрецамъ,
Бѣжишь подъ древнее ихъ знамя,
И просишь -- дѣла дайте намъ!
И что-жъ въ отвѣтъ на рвенье наше?
Ни вождь въ свой долгъ, ни въ боговъ --