Но вотъ, въ то самое время, какъ онъ продолжалъ стоять, погруженный въ глубокое раздумье, къ нему подкралась маленькая бѣлокурая и голубоглазая дѣвочка, живой его портретъ.
-- Знаешь ли,-- сказалъ онъ, сажая ребенка къ себѣ на колѣни и цѣлуя ее сѣнѣжностью не только отца, но и влюбленнаго,-- знаешь ли ты, Ирена, какой сегодня великій для насъ съ тобой день? Сегодня къ намъ пріѣзжаетъ твоя чудная крестная мама, о которой ты столько слышала отъ твоего папы.
-- Но папа!-- воскликнула дѣвочка,-- есть еще другой, кого я бы хотѣла видѣть даже больше крестной. Неужели нельзя отыскать маленькую Люси? Ты также столько разсказывалъ мнѣ о ней, о твоемъ маленькомъ другѣ! Какъ бы мнѣ хотѣлось поиграть съ ней!
Фриландъ улыбнулся.
-- Все равно, если бы мы и отыскали ее, ты не нашла бы маленькой Люси,-- сказалъ онъ, лаская ребенка.-- Когда она была другомъ твоего папы, то была такихъ же лѣтъ, какъ и ты, Ирена; но съ тѣхъ поръ прошло вѣдь десять лѣтъ. Она должна быть теперь такая же большая, какъ тетя Эмма.
-- Неужели непремѣнно всѣ ростутъ, да еще такъ скоро!-- нетерпѣливо воскликнула маленькая Ирена. Но тутъ же, расхохотавшись своимъ собственнымъ словамъ, прибавила:-- Все равно, папа, мы должны отыскать Люси.
-- Люди безпрестанно смѣняются одни другими, и часто приходится имѣть друзей, съ которыми никогда не видишься, милая Ирена. Я уже не разъ пробовалъ отыскать Люси, но ея родители давнымъ давно уѣхали, и никто не знаетъ куда. Найти ее намъ не легче, какъ тотъ камешекъ, съ которымъ ты играла вчера на берегу.
Въ эту самую минуту къ нимъ подошла молодая миловидная женщина и положила дѣвочкѣ въ руку шестипенсовую монету. Это была Мэри Фриландъ, которой, среди приготовленій къ пріему гостьи своего мужа, нѣкогда было любоваться видомъ на море.
-- Бѣги скорѣе, Ирена, и купи цвѣтовъ у дѣвушки, которая продаетъ ихъ у нашей двери. Намъ нужно убрать хорошенько столъ цвѣтами,-- сказала она.-- Если наша гостья пріѣдетъ раньше, чѣмъ я буду готова, ты ужъ встрѣтишь ее самъ, Эдвардъ? Ты сказалъ мнѣ, чтобы я хорошенько пріодѣлась, надѣла мое лучшее платье? Зачѣмъ только, я право не пойму.
Въ словахъ ея слышался легкій оттѣнокъ шаловливой ревности; Мэри, хотя и обожала своего мужа, но всегда съ любопытствомъ заглядывала въ его прошлую жизнь, которая оставалась для нея загадкой и ничего не имѣла общаго съ ея собственной жизнью. Когда онъ женился на ней, ему было за пятьдесятъ, ей же всего двадцать два, и хотя между ними существовало полное согласіе, но она чувствовала, что никогда не будетъ въ состояніи разгадать его такъ, какъ онъ разгадалъ ее. Напримѣръ, хоть бы взять эту самую ихъ гостью! Къ чему столько приготовленій и заботъ по случаю ея пріѣзда?