Лоран дрожал от этих криков. "Ах, жестокие! Они дерутся!" Наивный мальчик ничего не понимал из этих ругательств, из этого прерывистого и нервного смеха, из этого общего шума, который делал ещё более мрачным меланхолический характер этого позорного предместья.
На другой день, те девушки, которые сильнее всех кричали, казались весёлыми, смелыми, радостными, точно ничего и не произошло; а в залах первого этажа мужчины казались тоже спокойными, весёлыми, довольными собою, толкали друг друга под локоть в знак сочувствия, обменивались подмигиванием глаз, сочно прищёлкивая языком.
На какие таинственные подвиги намекали эти нескладные молодцы?
IV
Швейцарский Робинзон.
Однажды утром маленький Паридаль блуждал, как обыкновенно, по мастерским и сараям, как вдруг он услышал, что какой-то грубый голося., пытавшийся сделаться нежным, позвал его: "Эй, господин Лорки... Господин Лорки!.."
Лорки! Его никогда больше так не называли со времени его отъезда из отцовского дома! Он обернулся не без тревоги, точно ему предстояло увидеть какое-нибудь привидение. Какова же была его радость, когда он узнал в коренастом, смуглом человеке, с часто мигавшими тёмными глазами, кудрявой бородой. Винсана Тильбака, доброго Винсана Тильбака.
-- Винсан! воскликнул он, бледный от волнения... Вы здесь!
-- К вашим услугам, господин Лорки... Но успокойтесь. Ей-Богу, можно было бы подумать, что я вас напугал... Я состою помощником мастера здесь... в той мастерской, где работают женщины...
Вполне естественно, что Лоран был счастлив от этой встречи.