-- Правда. Я не подумала об этом... Действительно, я очень благодарна вам. Г. Бежар ценит героев-врагов...
-- Пожалуйста, не смейтесь, кузина... Если б вы знали, как ваши насмешки несправедливы... Поверьте скорей моей неизменной преданности и моему глубокому... уважению.
-- Вы точно приводите заключительные строки какого-нибудь письма! -- сказала она, желая вернуть свой прежний насмешливый тон, но ей не доставало хорошего настроения и искренности. -- "Всё равно... ещё раз, благодарю"! И она вошла в дом.
VII
Зять и тесть
Фредди Бежар, избранный депутат, даёт своим политическим друзьям большой обед, который несколько опоздал из-за разрушения его дома и народных беспорядков.
Возмущение не продолжалось. На другой день буржуа, которым ночью бунтовщики мешали спать и заставляли дрожать в постели, совершали прогулки к разрушенным домам. Так как богачи приписывали эти дикие выходки Бергману, несмотря на протесты и энергичные оправдания последнего, г. Фредди Бежар извлёк себе пользу из негодования честных и умеренных людей.
Газеты, возбуждённые Дюпуасси, печатали в течение нескольких недель рассуждения о "гидре гражданской войны", о "начале анархии", но большинство добрых антверпенцев, ненавидевших Бежара, иностранцев и приверженцев Бергмана, боялись вызывать новые столкновения, хотя и продолжали симпатизировать ему.
Город вознаградил жертв, пострадавших от беспорядков, и Бежар только выиграл от этого, заново отделав, ещё шикарнее, чем прежде, свой дом.
В новом доме не осталось и следа от посещения манифестантов, и г. депутат принимает в нём своих верных друзей, своих товарищей по парламенту, и других богачей: Добузье, Вандерлинга, Сен-Фардье-отца, его молодых сыновей с жёнами, Ван-Франца и других, не забывая неизменного Дюпуасси.