Она намочила кончик своего носового платка в бассейне и пыталась умыть Лорана. Она слишком смеялась и только ещё больше испачкала его.
Он позволял ей делать всё это, счастливый от её шаловливых забот, и весёлого смеха. Вероломная Гина разрисовывала на его лице арабески так хорошо, что оно приняло татуированный вид.
Во время этой церемонии раздался резкий голос:
-- Мадемуазель, вас зовут... Гости разъезжаются. А вы, идите сюда! Пора ложиться спать. Завтра вы отправитесь в пансион. Достаточно уже таких каникул!
При виде юного Паридаля, Фелисите, грозная Фелисите, доверенная прислуга Добузье, вскричала, точно перед ней предстал дьявол: "Фи! скверный мальчик!"
Накануне она приезжала за ним в Лувенский пансион и должна была снова проводить его туда же. Ворчливая, сердитая, низкопоклонная, умевшая льстить своим господам и уменьшать их недостатки, она угадывала сразу, как будут обращаться в доме с мальчиком. Кузина Лидия поручила этой дурной прислуге заботы и присмотр за этим непрошенным гостем.
Неосторожный Паридаль предоставлял Фелисите чудесное начало для её роли гувернантки.
Злая женщина не упустила этой находки. Она дала полную свободу своим милым качествам.
Гина продолжала смеяться, как маленькая дурочка, оставила своего товарища на съедение ворчливой прислуге, вбежала в гостиную, спешила рассказать о своей проделке родителям и всему обществу.
Лоран сделал одно движение, чтобы догнать шалунью, но Фелисите не пустила его. Она толкнула его по направлению к лестнице и нарисовала ему такую картину обращения г-на и г-жи Добузье с подобными ему поросятами, что он, испуганный, поспешил в свою мансарду, куда его поместили и закутался в одеяло.