-- Я первая сѣла, мама, потому что хотѣла быть на этой сторонѣ,-- сказала она, какъ-бы извиняясь, но, въ сущности, она не желала прикоснуться до руки Грандкорта.
Онъ молча приподнялъ шляпу и отошелъ въ сторону, вполнѣ увѣренный, что Гвендолина обидѣлась его невнимательностью.
Впродолженіи нѣсколькихъ минутъ мать и дочь молчали; наконецъ, Гвендолина сказала:
-- Я поѣду съ Лангенами, мама, за-границу. Сегодня я уложу свои вещи и завтра отправлюсь съ первымъ поѣздомъ. Я буду въ Дуврѣ почти въ одно время съ ними. Впрочемъ, можно и телеграфировать.
-- Боже мой! что ты говоришь, дитя мое?
-- То, что сдѣлаю.
-- Но зачѣмъ?
-- Я хочу уѣхать отсюда.
-- Неужели ты такъ обидѣлась глупымъ исчезновеніемъ м-ра Грандкорта.
-- Всѣ эти вопросы ни къ чему не приведутъ. Я ни за что не выйду замужъ за м-ра Грандкорта и прошу васъ оставить этотъ разговоръ.