-- Вы много играли въ Баденѣ?
-- Нѣтъ; я смотрѣлъ, какъ играли другіе, и держалъ пари съ нѣкоторыми русскими.
-- Вамъ везло?
-- Не помню; сколько я выигралъ, Лушъ?
-- Вы вывезли изъ Бадена двѣсти фунтовъ стерлинговъ, отвѣтилъ Лушъ.
-- Такъ вы пріѣхали сюда не для игры?-- спросилъ сэръ Гюго.
-- Нѣтъ, мнѣ надоѣла игра; это -- чортова неволя -- сказалъ Грандкортъ, проводя рукою по своимъ бакенбардамъ.
-- Для васъ, мой милый, слѣдовало-бы изобрѣсти машину, которая постоянно мѣняла-бы удовольствія,-- произнесъ сэръ Гюго;-- но относительно игры я съ вами согласенъ: это прескучная канитель. Я никогда не любилъ ее и теперь не могу смотрѣть равнодушно на игроковъ. Но гдѣ ваша красавица, Деронда? Вы ее видѣли сегодня?
-- Она уѣхала,-- коротко отвѣтилъ Деронда.
-- Удивительная дѣвушка! Совершенная Діана,-- продолжалъ сэръ Гюго, обращаясь къ Грандкорту;-- стоило на ее посмотрѣть. Я видѣлъ, какъ она выигрывала, и была при этомъ совершенно спокойна, точно заранѣе знала о своемъ счастьѣ. Въ тотъ-же день Деронда видѣлъ, какъ она проигрывала съ ужасающей быстротой, но она была такъ-же хладнокровна. Она, вѣроятно, проиграла все, что имѣла, или вовремя остановилась. Почему вы знаете, что она уѣхала?