-- Какая странная, прелестная комната!-- продолжала она, осматриваясь по сторонамъ;-- мнѣ очень нравятся эти старинныя, шитыя кресла, вѣнки на карнизахъ и картины, которыя такъ темны, что ихъ и не разберешь. Посмотрите: на этой картинѣ видны только какія-то ребра... Я думаю, мама, что это картина испанской школы.
-- О, Гвендолина!-- воскликнула съ изумленіемъ маленькая Изабелла, неожиданно отворяя потайный наличникъ въ панели.
Всѣ бросились къ ребенку; впереди всѣхъ -- Гвендолина. За наличникомъ оказалась картина, изображавшая мертвую голову, отъ которой бѣжала какая-то темная фигура съ протянутыми къ небу руками.
-- У, какъ страшно! промолвила м-съ Давило, съ отвращеніемъ смотря на картину.
Гвендолина стояла молча, дрожа всѣмъ тѣломъ.
-- Ты, Гвендолина, никогда, не останешься одна въ этой комнатѣ?-- ехидно спросила маленькая Изабелла.
-- Какъ ты смѣешь, дрянь, отпирать то, что нарочно заперто!-- воскликнула Гвендолина, злобно и поспѣшно захлопнула дверцу.-- Тутъ есть замокъ, гдѣ-же ключъ? Пусть сейчасъ найдутъ ключъ, а если его нѣтъ, то сдѣлать новый, и чтобъ никто не смѣлъ отворять эту дверцу! или, лучше, дайте мнѣ ключъ!
Произнося это, Гвендолина отвернулась съ испуганнымъ, раскраснѣвшимся лицомъ и прибавила:
-- Пойдемте въ нашу комнату, мама.
Экономка нашла требуемый ключъ въ шифоньеркѣ въ той-же комнатѣ и, отдавая его горничной, велѣла той отнести его, "ея высочеству".