-- Мнѣ никогда еще не приходилось читать лучшей повѣсти!
-- И неудивительно, Мабъ,-- замѣтила Эми:-- тебѣ всегда болѣе всего нравится только-что прочитанная книга.
-- Это не повѣсть,-- сказала Кэти,-- а историческій эпизодъ. Мы ясно видимъ лица солдатъ, слышимъ ихъ рѣчи, даже біеніе ихъ сердецъ.
-- Называйте эту книгу, какъ хотите,-- отвѣтила Мабъ,-- но она пробуждаетъ во мнѣ стремленіе къ добру и состраданіе къ ближнимъ. Она дѣлаетъ меня похожимъ на Шиллера, и я хотѣла-бы обнять весъ міръ. А пока,-- прибавила она, обвивая руками шею матери,-- я поцѣлую, васъ мамочка.
-- Когда ты входишь въ такой азартъ, то всегда бросаешь на полъ работу,-- сказала Эми, указывая на свалившуюся со стола канву;-- а все-бы лучше кончить подушку, не испачкавъ ее.
-- О-о -- промолвила Мабъ, поднимая свою работу;-- какъ-бы и я желала ухаживать за ранеными.
-- Да, но ты расплескала-бы бульонъ, подавая его больнымъ,-- замѣтила Эми.
-- Оставь въ покоѣ бѣдную Мабъ,-- сказала м-съ Мейрикъ.-- Дай мнѣ свою работу, дитя мое, я буду продолжать, а ты предавайся себѣ на свободѣ своимъ мечтамъ.
-- Однако, вы, мама, еще безпощаднѣе Эми,-- произнесла Кэти,-- не поднимая глазъ со своего рисунка.
-- Нѣтъ, я рѣшительно не могу усидѣть!-- воскликнула Мабъ, вскакивая съ мѣста.-- Ахъ! если-бъ случилось что-нибудь необыкновенное, хоть второй потопъ, напримѣръ!... Развѣ поиграть съ горя?