-- Я -- красавица!-- сказала Гвендолина, не спуская глазъ съ зеркала и произнося эти слова не съ восторгомъ, а съ серьезнымъ убѣжденіемъ.
Относительно своей красоты она была весьма опредѣленнаго мнѣнія, но любила чтобы и другіе подтверждали ей, что она красива.
Недолго пришлось Гвендолинѣ ждать желаннаго гостя. Шумъ колесъ, громкій звонокъ и скрипъ парадной двери доказали вскорѣ, что никакая случайность не помѣшала осуществленію ея надеждъ. Но, несмотря на всю ея самоувѣренность, она почувствовала сильное волненіе. Она боялась Клесмера, какъ представителя того внѣшняго міра, который находился внѣ ея воли.
Для нея эта минута была болѣе критической, чѣмъ всѣ свиданія съ Грандкортомъ. Тогда рѣшался вопросъ: выйти-ли ей замужъ за извѣстнаго ей человѣка или нѣтъ, а теперь надлежало разрѣшить великую задачу: какъ достичь независимаго положенія и вполнѣ удовлетворить своему безграничному самолюбію.
Клесмеръ остановился въ дверяхъ гостиной и почтительно поклонился, выказывая нею прелесть своихъ сѣрыхъ панталонъ и безукоризненныхъ перчатокъ. Гвендолина протянула ему руку и сказала съ необыкновенно серьезнымъ видомъ:
-- Вы очень добры, господинъ Клесмеръ, но я надѣюсь, что вы не сочли за дерзость мое приглашеніе?
-- Я принялъ ваше желаніе за лестный приказъ -- отвѣтилъ Клесмеръ нѣсколько рѣзко, такъ-какъ событія, случившіяся наканунѣ въ Кветчамѣ, до того его взволновали, что, несмотря на готовность пожертвовать своимъ временемъ Гвендолинѣ, онъ говорилъ рѣзче обыкновеннаго.
Сначала Гвендолина была слишкомъ встревожена, чтобъ обратить вниманіе на его внѣшность. Она стояла по одну сторону фортепьяно, а Клесмеръ, облокотясь на противоположный уголъ, устремилъ на нее свои пытливые, проницательные глаза. Всякая жеманность была теперь излишня, и Гвендолина прямо приступила къ дѣлу.
-- Я хочу съ вами посовѣтоваться, господинъ Клесмеръ,-- начала она;-- мы потеряли все свое состояніе и не имѣемъ никакихъ средствъ къ жизни. Я должна сама себѣ зарабатывать хлѣбъ и не хочу допустить маму до нужды. Я могу избрать для себя только одно поприще... и оно мнѣ улыбается: поступить на сцену. Но, конечно, я желала-бы добиться славы и думаю, если вы считаете меня на это способной, сдѣлаться пѣвицей.
Послѣднія слова Гвендолина произнесла нерѣшительнымъ, нѣсколько дрожащимъ голосомъ. Клесмеръ слушалъ ее молча, положивъ шляпу на фортепьяно, и скрестилъ руки, какъ-бы для того, чтобъ лучше сосредоточить свои мысли.