Всѣмъ было понятно, что молодые жаждали минутнаго tête-а-tête, и потому ихъ оставили спокойно идти позади, пока все общество, войдя въ садъ, не остановилось передъ старинной монастырской стѣной, на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ тринадцать лѣтъ тому назадъ Даніель Деронда впервые испыталъ въ жизни горе. Это монастырское зданіе было выстроено изъ болѣе твердаго камня, чѣмъ церковь, и гораздо лучше сохранилось отъ безжалостнаго прикосновенія времени. Оно представляло рѣдкій образецъ монашеской обители на сѣверѣ, съ арками и колоннами, поражавшими своимъ нѣжноизваяннымъ орнаментомъ на капителяхъ, изображавшимъ собою листву. Оставивъ руку мужа, Гвендолина присоединилась къ другимъ дамамъ, которымъ Деронда указывалъ на удивительную вѣрность старинныхъ ваятелей, въ подражаніи природѣ.
-- Трудно сказать, учитъ-ли природа любить искусство или искусство -- природу,-- сказалъ онъ;-- по крайней мѣрѣ, я еще ребенкомъ научился по этимъ капителямъ находить наслажденіе въ созерцаніи настоящей листвы.
-- Вы; уже вѣроятно, съ закрытыми глазами сумѣете указать каждую линію въ этихъ стѣнахъ,-- замѣтила Джульета Фенъ.
-- Да; впродолженіи многихъ лѣтъ я не видалъ другого монастыря и, читая въ книгахъ о монастырской жизни, постоянно возсоздавалъ въ своемъ воображеніи эти стѣны.
-- Вы, должно быть, очень любите аббатство,-- сказала миссъ Фенъ наивно, не думая ни о чемъ;-- обыкновенно подобные дома походятъ другъ на друга, но этотъ особенно оригиналенъ. Вѣроятно, вы никогда не будете такъ любить что-нибудь другое.
-- О, онъ вѣчно живетъ въ моихъ мысляхъ,-- отвѣтилъ Деронда спокойно;-- для большинства людей домъ, въ которомъ они родились, составляетъ только драгоцѣннѣйшее воспоминаніе, и, быть можетъ, тѣмъ лучше. Памяти не свойственно разочарованіе, и всѣ ея увлеченія только служатъ къ добру.
Гвендолина была увѣрена, что онъ говорилъ такъ изъ деликатности къ ней и къ Грандкорту, но, въ сущности, считалъ ее презрѣнной эгоисткой, которая радовалась тому, что наслѣдство его отца должно было перейти къ ея мужу. Онъ, очевидно, избѣгалъ ея и предпочиталъ разговаривать съ другими, что, однако, было все-таки съ его стороны не любезно. Въ подобномъ настроеніи, она, изъ гордости, болѣе не заговаривала съ нимъ и, осматривая длинный рядъ портретовъ въ галлереѣ надъ келіями, весело сыпала остроумными замѣчаніями, не обращаясь прямо къ Дерондѣ. Но подъ конецъ она очень утомилась отъ искусственной веселости, и, когда Грандкортъ послѣ прогулки пошелъ въ билліардную, Гвендолина удалилась въ приготовленной для нея хорошенькій будуаръ, гдѣ она на свободѣ могла предаться своему горю.
Да, горю... Это очаровательное, молодое, здоровое существо, при ея двадцати двухъ годахъ и, казалось-бы, удовлетворенномъ самолюбіи, уже не цѣловало въ зеркалѣ отраженія своего счастливаго лица; смотря теперь на себя, она только удивлялась какъ можно быть столь несчастной. Увѣренность въ своей силѣ, въ своей способности повелѣвать всѣми, которая до замужества поддерживалась въ ней всеобщимъ подчиненіемъ ея волѣ, теперь совершенно исчезла. Въ короткія семь недѣль, показавшіяся ей полъ-жизнью, мужъ захватилъ ужъ надъ нею власть, которой она не могла сопротивляться. Воля Гвендолины казалась непреложной среди ея дѣтскихъ капризовъ, но это была воля существа, поддававшагося фантастическимъ страхамъ. Теперь-же она столкнулась съ волей, которая, какъ змѣя, охватила все ея существо, не боясь ни молніи, ни грома. Грандкортъ, однако, дѣйствовалъ не безъ разсчета и съ удивителной прозорливостью отгадалъ то душевное настроеніе Гвендолины, которое дѣлало это гордое, энергичное существо безмолвнымъ и безпомощнымъ въ его присутствіи.
Она сожгла письмо Лидіи Глашеръ, боясь, чтобъ кто-нибудь его не прочелъ и упорно скрывала отъ Грандкорта настоящую причину ея истерическаго припадка по пріѣздѣ въ Райрандсъ, объясняя это усталостью и волненіями свадьбы.
-- Не спрашивайте меня,-- сказала она, по необходимости прибѣгая ко лжи:-- это ничего, это только слѣдствіе рѣзкой перемѣны въ жизни.