-- Позвольте мнѣ пожать вамъ руку: вы -- настоящій музыкантъ!-- сказалъ онъ наконецъ, сверкая глазами и протягивая ей руку.
Мабъ едва не расплакалась, и всѣ три молодыя дѣвушки тутъ-же признали Клесмера очаровательнымъ. М-съ Мейрикъ свободно перевела духъ. Но черезъ минуту онъ снова насупилъ брови и съ разстановкой произнесъ:
-- Намъ, однако, нечего заноситься слишкомъ далеко, мы не соловьи и должны быть скромны.
Мабъ гнѣвно подумала: "Развѣ она самонадѣянна?",-- и тотчасъ-же перестала находить его очаровательнымъ.
Мира молчала, зная, что онъ сейчасъ выскажетъ своемнѣніе болѣе опредѣленно.
-- Я не совѣтовалъ-бы вамъ пѣть въ большой залѣ,-- продолжалъ Клесмеръ;-- но въ гостиной вы будете всегда имѣть успѣхъ, а въ Лондонѣ карьера подобной пѣвицы даже блестяща. При томъ, вы, конечно, получите и уроки. Не пріѣдете-ли вы ко мнѣ на маленькій концертъ въ среду?
-- Я буду вамъ очень благодарна,-- отвѣтила Мира;-- я, во всякомъ случаѣ", предпочла-бы зарабатывать себѣ хлѣбъ, не выступая на публичную арену. Я постараюсь исправить всѣ свои недостатки; но скажите, чѣмъ именно мнѣ слѣдуетъ заняться?
-- Я васъ познакомлю съ Асторгой,-- промолвилъ Клесмеръ;-- онъ -- отецъ всѣхъ хорошихъ пѣвцовъ и дастъ вамъ добрый совѣтъ. М-съ Клесмеръ, если вы позволите, заѣдетъ къ вамъ до среды,-- прибавилъ онъ, обращаясь къ м-съ Мейрикъ.
-- Мы сочтемъ это за величайшую честь.
-- Вы споете ей что-нибудь?-- спросилъ Клесмеръ, глядя на Миру;-- она отличная музыкантша и имѣетъ душу, что лучше всякаго музыкальнаго уха. Ваше пѣніе ей понравится. Vor den Wissenden sich stellen... Вы знаете конецъ?