Наконецъ, Леонтъ позволилъ Паулинѣ оживить статую и она громко произнесла:
-- Музыка, пробуди ее!
Клесмеръ изъ любезности сѣлъ къ фортепьяно и взялъ громовой акордъ; но въ ту-же минуту и прежде, чѣмъ Герміона сошла съ пьедестала, подвижная дверца въ деревянномъ карнизѣ на противоположномъ концѣ комнаты, прямо противъ сцены, съ шумомъ отворилась и картина мертвеца, освѣщенная восковыми свѣчами, поразила всѣхъ изумленіемъ. Конечно, всякій обернулся, чтобъ взглянуть на это неожиданное зрѣлище, какъ вдругъ раздался душу раздирающій крикъ Гвендолины, стоявшей въ той-же позѣ, но со страшно измѣнившимся выраженіемъ лица. Она казалась теперь статуей страха; ея бѣлыя губы закрыты, глаза были на-выкатѣ и неподвижно смотрѣли въ пространство. М-съ Давило болѣе испуганная, чѣмъ изумленная, бросилась къ Гвендолинѣ, а за ней послѣдовалъ и Рексъ. Прикосновеніе руки матери подѣйствовало на Гвендолину, какъ электрическій токъ; она упала на колѣни и закрыла лицо руками, дрожа всѣмъ тѣломъ. Однакожъ, она сохранила нѣкоторое самообладаніе и, поборовъ свой испугъ, позволила увести себя со сцены.
-- Вотъ великолѣпная игра,-- сказаіъ Клесмеръ, обращаясь къ миссъ Аропоинтъ.
-- Развѣ это входило въ роль?
-- Нѣтъ, миссъ Гарлетъ просто испугалась; у нея очень впечатлительная натура,-- замѣтилъ одинъ изъ зрителей.
-- Я не зналъ, что тутъ скрыта картина, а вы?
-- Откуда мнѣ знать? Вѣроятно, это какая-нибудь эксцентричность графскаго семейства.
-- Какой ужасъ! Прикажите закрыть картину!
-- Дверца была заперта? Все это очень таинственно. Должно быть, это духи шалятъ, благо теперь это въ модѣ.