-- Шш!-- промолвилъ Деронда подъ предлогомъ, что начинается пѣніе, но въ сущности для того, чтобъ прекратить разговоръ, который принималъ для него непріятный оборотъ.
Онъ никогда еще не слыхалъ, какъ Мира пѣла "О, patгіа mia", но хорошо зналъ великолѣпную оду Леопарди къ Италіи, которая въ то время, скованная цѣпями, неутѣшно рыдала о своей погибшей свободѣ. Вдохновенныя слова поэта въ устахъ Миры невольно напоминали ему Мардохея и его геройскую преданность своему народу.
Пѣніе Миры вполнѣ удовлетворило его надежды. Среди взрыва всеобщихъ рукоплесканій, Клесмеръ нагнулся къ ней и сказалъ ей вполголоса:
-- Хорошо, хорошо. Crescendo лучше, чѣмъ прежде.
Но ее безпокоила мысль, доволенъ-ли былъ ею Деронда. Она боялась неудачи своего перваго дебюта, не столько для себя, сколько для него, потому что была ему обязана своимъ появленіемъ въ аристократическомъ домѣ, служившемъ ему семейнымъ очагомъ. Она бросила на него, хотя издали, нѣжный взглядъ; онъ это замѣтилъ, но не подошелъ къ ней, а съ любопытствомъ слѣдилъ за длинной вереницей восторженныхъ поклонниковъ ея таланта, которые толпились вокругъ нея. Наконецъ, всѣ разступились передъ Гвендолиной, которую подвела къ фортепьяно м-съ Клесмеръ. Успокоившись насчетъ успѣха "маленькой жидовочки", Деронда началъ мягче смотрѣть и на блестящую Гвендолину; ему даже стало стыдно за минутную жестокость къ ней, и онъ вспомнилъ, что она ясно дала ему почувствовать въ прежнія съ нимъ свиданія, что она также нуждалась въ спасеніи; но ее спасти было гораздо труднѣе, чѣмъ бѣдную дѣвушку, хотѣвшую уже броситься въ рѣку, и Деронда чувствовалъ себя на это неспособнымъ. Но развѣ онъ имѣлъ право изъ-за этого отворачиваться отъ нея? Онъ рѣшился подойти къ ней при первой возможности и доказать, что онъ вполнѣ цѣнитъ ея довѣріе къ нему.
Клесмеръ всталъ, когда Гвендолина подошла къ фортепіано, и, сказавъ нѣсколько словъ, отошелъ въ сторону, съ улыбкой смотря на обѣихъ красавицъ, изъ которыхъ одна, болѣе блестящая, ухаживала за другой, болѣе скромной.
-- Позвольте васъ поблагодарить за доставленное удовольствіе,-- сказала Гвендолина;-- я уже знала отъ м-ра Де ронды, что мнѣ предстоитъ большое удовольствіе, но вашъ талантъ превзошелъ всѣ мои ожиданія.
-- Вы слишкомъ добры,-- отвѣтила Мира, съ любопытствомъ смотря на Гвендолину, какъ на блестящую представительницу незнакомаго ей свѣта.
-- Мы теперь всѣ захотимъ брать у васъ уроки: по крайней мѣрѣ, я,-- продолжала Гвендолина; -- я пою очень дурно -- это можетъ вамъ подтвердить м-ръ Клесмеръ,-- прибавила она, саркастически взглянувъ на великаго музыканта;-- но мнѣ выговаривали за то, что я не хочу быть посредственностью, если не въ состояніи сдѣлаться ничѣмъ лучшимъ; хотя я полагаю, что эту теорію м-ръ Клесмеръ не раздѣляетъ.
-- Напротивъ, вамъ стоитъ продолжать свои музыкальныя занятія, и м-съ Лапидусъ съ удовольствіемъ поможетъ вамъ,-- сказалъ Клесмеръ, и съ этими словами удалился въ другую комнату.