-- Я буду очень рада, если смогу васъ чему-нибудь научить,-- произнесла Мира наивно-серьезнымъ тономъ; я желаю имѣть нѣсколько уроковъ, но я только что начала этимъ заниматься, и, если дѣло пойдетъ успѣшно, то я буду благодарна не себѣ, а своему почтенному учителю.
Гвендолина поспѣшила перемѣнить разговоръ, не желая зайти слишкомъ далеко въ разговорѣ объ урокахъ...
-- Вы въ Лондонѣ недавно и, вѣроятно, познакомились съ м-ромъ Дерондой заграницей?-- спросила она.
-- Нѣтъ, въ первый разъ я увидала его нынѣшнимъ лѣтомъ здѣсь въ Англіи.
-- Но онъ васъ часто видѣлъ и слышалъ?-- продолжала Гвендолина;-- онъ отзывался о васъ самымъ лестнымъ образомъ. Онъ, повидимому, знаетъ васъ хорошо.
-- Я ему обязана всѣмъ -- промолвила Мира съ чувствомъ;-- я была бѣдной, безпомощной дѣвушкой; онъ сжалился надо мною и свелъ меня съ добрыми людьми, которые сдѣлались моими лучшими друзьями.
Бѣдная Гвендолина, которая нѣкогда хотѣла сама сдѣлаться артисткой, теперь полагала, что обращеніе, которое она сочла-бы грубымъ въ отношеніи къ себѣ, было очень любезно, когда дѣло шло о еврейкѣ, долженствовавшей давать ей уроки. Мира-же, какъ всегда, старалась откровенно объяснить, что была многимъ обязана Дерондѣ, и, по чувству деликатности, не могла допустить въ другихъ мысли, что между нею и Дерондой существуютъ какія-либо другія отношенія, кромѣ благодарности съ ея стороны и благодѣянія -- съ его. Однако, ея отвѣтъ былъ-бы очень непріятенъ Дерондѣ и Гансу, если-бъ они слышали, какъ она себя унижала передъ Гвендолиной; но послѣдняя была очень довольна всѣмъ, что слышала, и думала только о нѣжномъ состраданіи Деронды, которое, хотя и въ другой формѣ, она испытала на себѣ. Поэтому, видя, что Клесмеръ собирается играть, она отошла отъ Миры въ очень хорошемъ расположеніи духа, нисколько не подозрѣвая, чтобъ эта юная еврейка могла играть какую-нибудь роль въ ея жизни, кромѣ учительницы, если-бъ она нашла время и желаніе брать другіе уроки, кромѣ тѣхъ, которые жизнь давала ей на каждомъ шагу за очень дорогую цѣну.
Съ обычнымъ для нея рѣзкимъ переходомъ отъ благоразумной осторожности къ смѣлому удовлетворенію минутной фантазіи, она сѣла въ отдаленный уголъ на маленькую кушетку, близъ того мѣста, гдѣ стоялъ Деронда. Онъ, естественно, подошелъ къ ней и, поздоровавшись, сѣлъ рядомъ съ ней. Сначала они молча слушали игру Клесмера, а потомъ Гвендолина, къ величайшему своему неудовольствію, увидала, что не вдалекѣ стоялъ Лушъ и могъ подслушать ихъ разговоръ. Однако, она не могла болѣе сдерживать себя и вѣжливымъ, равнодушнымъ тономъ сказала:
-- Миссъ Лапидусъ вполнѣ оправдываетъ всѣ ваши похвалы.
-- Однако, скоро-же вы въ этомъ убѣдились!-- отвѣтилъ Деронда иронически.