-- Я очень радъ, господинъ, что вы снова удостоили насъ своимъ посѣщеніемъ и что наша мирная обитель пришлась вамъ по сердцу.
Говоря это, Эзра съ удовольствіемъ оглядѣлся во всѣ стороны, любуясь на всю свою семью. Картина, дѣйствительно, получилась умилительная: въ одномъ концѣ сидѣла его молодая жена, покачивая люльку, въ которой мирно спалъ ребенокъ, покрытый шелковымъ одѣяльцемъ, а въ другомъ сидѣла старушка, держа на колѣняхъ Аделаиду-Ревекку. Въ сторонѣ стоялъ самъ Эзра, къ ногамъ котораго прижался Яковъ, а въ углу сидѣли Мардохей и Деронда, рѣзко отличаясь другъ отъ друга, какъ своими лицами, такъ и костюмами. Мардохей старался держаться въ тѣни, какъ-бы для того, чтобы скрыть свое волненіе; но отблескъ пылающаго камина игралъ на ближайшей къ нему стѣнѣ и иногда неожиданно заливалъ это задумчивое, вдохновенное лицо, при чемъ глаза его зажигались какимъ-то особеннымъ, неземнымъ блескомъ.
-- Я, вотъ, принесъ Мардохею вѣсть,-- началъ Деронда, обращаясь ко всѣмъ присутствующимъ,-- которая должна сразу измѣнить всю его жизнь. Вы также сейчасъ всѣ признаете, что обстоятельства, о которыхъ я говорю, въ высшей степени важны для Мардохея; но такъ-какъ онъ считаетъ васъ своими лучшими друзьями, то онъ и поручилъ мнѣ прежде всего открыть это вамъ.
-- Вы вѣроятно, отыскали для него какихъ нибудь богатыхъ родственниковъ?-- поспѣшно спросилъ Эзра, какъ-бы желая доказать ему свою догадливость.
-- О, нѣтъ,-- возразилъ Деронда, улыбаясь,-- хотя это и лучшая изъ его родныхъ: я нашелъ его младшую сестру, которая всею душою жаждетъ его увидѣть, помочь ему и ухаживать за нимъ, въ виду его безпомощности и болѣзни.
-- Замужняя?
-- Нѣтъ, дѣвушка.
-- Но, вѣроятно, съ большимъ состояніемъ, которымъ могла-бы его содержать.
-- Нѣтъ, но съ большими дарованіями, болѣе обезпечивающими ее, чѣмъ самыя большія богатства... Я уже нанялъ для нихъ и квартиру.
Въ комнатѣ стояла глубокая тишина, которую никто не рѣшался нарушить. Наконецъ старушка со слезами въ голосѣ проговорила: