Деронда также чувствовалъ какое-то безпокойство и, услыхавъ звонокъ, тотчасъ-же пошелъ Мирѣ на-встрѣчу. Онъ съ изумленіемъ увидѣлъ, что на ней была старая шляпка и тотъ самый бурнусъ, въ которомъ она когда-то хотѣла утопиться въ Темзѣ. М-съ Мейрикъ не менѣе его изумилась этому костюму, когда Мира вышла изъ своей комнаты.
-- Вы хотите пойти къ брату въ этой одеждѣ?-- спросила она.
-- Да, братъ мой бѣденъ, и я хочу быть какъ можно ближе къ нему: а то онъ станетъ меня чуждаться,-- отвѣтила Мира, воображавшая, что увидитъ Мардохея въ одеждѣ простого рабочаго.
Деронда не могъ промолвить ни слова; но ему стало стыдно, что онъ такъ хлопоталъ о приличной внѣшней обстановкѣ для нихъ обоихъ. Мира была очень блѣдна и задумчива; они молча пожали другъ другу руку.
Когда Деронда отворилъ дверь и пропустилъ впередъ Миру, Мардохей всталъ съ кресла, устремивъ пылающій взоръ на молодую дѣвушку. Она сдѣлала два шага и остановилась. Они молча посмотрѣли другъ на друга. Имъ казалось, что при этомъ свиданіи невидимо присутствуетъ ихъ любящая мать.
-- Эзра!-- сказала, наконецъ, Мира тѣмъ самымъ тономъ, которымъ она произносила это слово, разсказывая Мейрикамъ о матери и братѣ.
-- Это голосъ нашей матери!-- произнесъ Мардохей, подходя къ Мирѣ и нѣжно положивъ руку на ея плечо;-- ты помнишь? она меня такъ называла.
-- Да; а ты съ любовью отвѣчалъ "мама!",-- промолвила Мира и, обнявъ его, съ дѣтскимъ жаромъ поцѣловала его въ губы.
Мардохей былъ гораздо выше ея, и поэтому она должна была притянуть къ себѣ его голову, а сама приподняться на цыпочки; при этомъ ея шляпка свалилась, и ея кудри разсыпались во всѣ стороны.
-- Милая, милая головка!-- сказалъ Мардохей, съ любовью гладя волосы Миры.