Онъ хотѣлъ, чтобъ Гвендолина узнала содержаніе его завѣщанія, но не отъ него самого, такъ-какъ его гордой, скрытной натурѣ было-бы въ высшей степени непріятно прямо упоминать женѣ о своихъ отношеніяхъ къ м-съ Глашеръ. Съ другой стороны, онъ желалъ дать ей почувствовать, что ему было хорошо извѣстно, какъ сознательно выходила она за него замужъ, зная отлично объ его отношеніяхъ къ Лидіи, что и давало ему право завести теперь рѣчь о такомъ щекотливомъ предметѣ. Большинство людей на его мѣстѣ написали-бы въ письмѣ все, что онъ хотѣлъ сообщить женѣ, но Грандкортъ не любилъ писать; даже составленіе самой маленькой записки было для него наказаніемъ, и, къ тому-же, онъ давно возложилъ всю корреспонденцію на Луша; поэтому Грандкорту не входила въ голову мысль о письменномъ объясненіи съ Гвендолиной, и онъ считалъ Луша единственно возможнымъ орудіемъ для сообщенія съ нею, тѣмъ болѣе, что этотъ почтенный господинъ казался ему такимъ-же неодушевленнымъ предметомъ, какъ перо и чернила.
Грандкортъ былъ увѣренъ, что Гвендолина, какъ женщина, знавшая вѣроятно, правило сложенія, подозрѣвала участіе Луша въ устройствѣ ея свиданія съ м-съ Глашеръ и потому просила удалить его въ Дипло. Но сложныя чувства, женщинъ, возбуждаемыя сложными причинами, не опредѣляются одной способностью складывать дважды два -- и въ этомъ отношеніи у Грандкорта не доставало того элемента мышленія, который избавилъ-бы его отъ ошибки -- именно: личнаго знакомства на опытѣ съ нѣжными чувствами. Онъ правильно опредѣлилъ, что Гвендолину мучили оскорбленная гордость и сознаніе необходимости подчиниться его волѣ, но укоры совѣсти, если-бъ онъ даже зналъ о нарушеніи даннаго ею слова, были, ему непонятны и потому онъ не подозрѣвалъ объ ихъ существованіи. Онъ былъ увѣренъ, что она просто питала безмолвную ревность къ Лидіи, а Лидія написала ей, отсылая брилліанты, что они нѣкогда принадлежали ей,-- и тому подобныя любезности, на которыя способна ревнивая женщина. Онъ внутренне торжествовалъ, что могъ усилить въ Гвендолинѣ эту ревность, заставляя ее въ то-же время еще болѣе безмолствовать. Его цѣль заключалась въ томъ, чтобы заставить эгоизмъ жены вторить его эгоизму, и, выбравъ Луша для сообщенія съ нею, онъ нисколько не хотѣлъ ее оскорбить, а предполагалъ, что она признаетъ въ немъ единственно возможнаго между ними посредника.
Однажды утромъ Грандкортъ вошелъ въ будуаръ Гвендолины и, остановившись передъ нею, сказалъ самымъ добродушнымъ и убѣдительнымъ тономъ, на какой онъ только былъ способенъ:
-- Мнѣ надо тебѣ объяснить кое-что о финансовыхъ дѣлахъ, и я просилъ Луша поговорить съ тобой. Онъ все знаетъ и единственный человѣкъ, который можетъ объяснить это дѣло. Я уѣзжаю и тотчасъ пошлю его сюда. Вѣдь тебѣ все равно, кто тебѣ это разъяснитъ?
-- Ты знаешь, что не все равно,-- отвѣтила Гвендолина съ сердцемъ;-- я его не приму.
Съ этими словами она вскочила съ кушетки и хотѣла выбѣжать изъ комнаты, но онъ предупредилъ ее и сталъ спиной къ двери.
-- Не изъ-за-чего шумѣть,-- произнесъ онъ спокойно, точно дѣло шло объ отказѣ ѣхать на обѣдъ;-- на свѣтѣ много непріятныхъ людей, съ которыми мы вынуждены говорить. Человѣкъ, умѣющій держать себя, не дѣлаетъ скандала изъ подобнаго пустяка. Надо поговоритъ о дѣлѣ, за что, конечно, не можетъ взяться какой-нибудь джентльменъ. Если я поручилъ дѣло Лушу, то тебѣ не слѣдуетъ поднимать скандала и кусать себѣ губы. Онъ этого не стоитъ.
Грандкортъ такъ долго тянулъ эту рѣчь, что Гвендолина успѣла обдумать его слова прежде, чѣмъ онъ ихъ кончилъ. Что могъ онъ ей сказать о финансовыхъ дѣлахъ? Въ этомъ отношеніи ей скорѣе пришла въ голову ея мать, чѣмъ м-съ Глашеръ. Но, какая польза была ей отказываться отъ разговора съ Лушемъ? Могла-ли она просить Грандкорта объясниться съ нею лично? Это было-бы невыносимо, если-бъ онъ даже согласился, что было очень сомнительно. Въ настоящую минуту она сознавала только, что не могла долѣе оставаться узницей, передъ которой мужъ запиралъ дверь; отвернувшись, она прислонилась къ сосѣдней этажеркѣ.
-- Я сказалъ Лушу, чтобъ онъ переговорилъ съ тобою во время моего отсутствія,-- продолжалъ Грандкортъ, снова останавливаясь передъ нею.-- Позвать его?
-- Да,-- отвѣтила Гвендолина послѣ, продолжительнаго молчанія, отвернувшись отъ мужа.