-- Но вы не можете-же меня увѣрить, чтобъ ваша любовь не была мнѣ пріятна,-- отвѣтилъ Деронда, полагая, что она тогда нарочно остановилась, ожидая его отвѣта.
-- Я нисколько не уменьшаю своего достоинства,-- сказала княгиня съ гордостью,-- но я не могла дать тебѣ своей любви и сама не нуждалась въ твоей. Я хотѣла жить широкой жизнью, не стѣсняя себя никакими привязанностями. Я тогда еще не была княгиней.
Она неожиданно встала, и Деронда также поднялся съ мѣста, едва переводя дыханіе.
-- Я не была тогда княгиней и не вела своей теперешней скучной жизни. Я была великой пѣвицей и не менѣе великой актрисой. Всѣ мои родственники были бѣдны, а я жила въ роскоши. Пламенные поклонники слѣдовали за мною изъ одной страны въ другую, и я, упиваясь славой, жила тысячею жизней. Ребенокъ могъ быть мнѣ только помѣхою.
Въ ея словахъ звучало искреннее желаніе оправдать и предупредить упреки сына, который слушалъ ее съ тревожнымъ біеніемъ сердца, точно онъ присутствовалъ при исполненіи страннаго, религіознаго обряда, придававшаго преступленію священный характеръ.
-- Я не хотѣла выдти замужъ, но меня насильно принудили обвѣнчаться съ твоимъ отцомъ; я говорю насильно, потому что отецъ мой желалъ и требовалъ этого, а для меня не было тогда другого пути къ свободѣ. Я могла повелѣвать своимъ мужемъ, но не отцомъ. Я имѣла право быть свободной и сбросить съ себя ненавистныя узы рабства!
Она снова сѣла, а Деронда продолжалъ стоять. Она усѣлась противъ Деронды. Прерванный разговоръ придавалъ особое выраженіе ея лицу. Деронда продолжалъ на нее смотрѣть, а она умоляющимъ голосомъ продолжала.
-- Я хотѣла освободить и тебя отъ такого-же рабства,-- продолжала она гораздо нѣжнѣе;-- но какая любящая мать не сдѣлала-бы этого для своего ребенка! Я избавила тебя отъ несчастія быть евреемъ...
-- Значитъ, я еврей!-- воскликнулъ Деронда, съ такой силой, что мать его съ испугомъ откинулась на спинку кресла;-- Мой отецъ былъ еврей, и вы -- еврейка?
-- Да: твой отецъ былъ моимъ двоюроднымъ братомъ!-- отвѣтила княгиня, пристально слѣдя за выраженіемъ лица Деронды и какъ-бы замѣчая въ немъ что-то для нея опасное.