-- Я очень радъ!-- произнесъ Деронда съ жаромъ.
Онъ никогда не воображалъ, что наступитъ минута, когда онъ заявитъ нѣчто подобное, и, при томъ, въ видѣ протеста противъ матери. Онъ чувствовалъ невольную злобу къ этой женщинѣ, которая, какъ-бы противъ воли, родила его, добровольно его бросила и теперь, быть можетъ, открыла ему свою жизнь, также противъ своей воли. Но и мать его была одинаково потрясена чувствомъ озлобленія. Глаза ея широко раскрылись и она мгновенно поблѣднѣла.
-- Чему-же ты радъ? Ты -- англійскій джентльменъ. Я для тебя это устроила.
-- Но вы вѣдь не знали какую готовите мнѣ судьбу! Какъ могли вы выбрать для меня новую родину?-- произнесъ Деронда, опускаясь въ кресло и отворачивая голову отъ матери.
Онъ чувствовалъ, что въ его сердцѣ кипѣла злоба; но онъ старался всѣми силами сдержать себя, боясь сказать что-нибудь лишнее.
-- Я выбрала тебѣ такую судьбу, какую желала-бы и для себя,-- сказала она твердо послѣ нѣкотораго молчанія.-- Какъ могла я подозрѣвать, что въ тебѣ воскреснетъ духъ моего отца? Какъ могла я знать, что ты будешь любить то, что я ненавидѣла, если ты, дѣйствительно, радъ быть евреемъ.
Послѣднія слова были произнесены съ такой горечью, что каждый посторонній человѣкъ могъ-бы сразу увидѣть, что мать и сынъ ненавидѣли другъ друга.
Однако, Деронда мало-по-малу совершенно овладѣлъ собою. Передъ нимъ была женщина, очевидно, многое пережившая и выстрадавшая. Объективная точка зрѣнія, съ которой онъ всегда смотрѣлъ на окружающихъ, помогла ему и въ этомъ случаѣ. Лицо его приняло спокойный видъ, и онъ произнесъ серьезно:
-- Простите меня за мою поспѣшность. Но почему вы теперь рѣшились открыть мнѣ то, что такъ долго и такъ старательно отъ меня скрывали?
-- Не легко объяснить каждое свое дѣйствіе,-- отвѣтила княгиня съ грустной ироніей;-- когда ты поживешь съ мое, то тебѣ вопросъ: "отчего вы такъ поступили, а не иначе?" не покажется простымъ. Каждая женщина, повидимому, должна поступать такъ, какъ поступаютъ другія, иначе ее признаютъ за чудовище. Но я не чудовище, хотя не всегда чувствую то-же самое, что чувствуютъ другія женщины. Я, напримѣръ, не ощущала къ тебѣ того чувства, которое, обыкновенно, питаютъ матери къ дѣтямъ. Я была рада избавиться отъ тебя. Но я поступила съ тобою хорошо и отдала тебѣ все состояніе отца. Я нисколько не отрекаюсь отъ своихъ поступковъ и не рисуюсь любовью, которой не чувствую... Но въ послѣднее время во мнѣ начала развиваться смертельная болѣзнь, и я долго не проживу. Если я поступила несправедливо къ памяти покойныхъ, то мнѣ уже остается немного времени для того, чтобъ загладить свою вину и сдѣлать то, что я до сихъ поръ не исполнила.