Говоря это, она приняла величественную позу, словно вызывая на бой всякаго, кто вздумалъ-бы посягнуть на ея свободу.
-- Твой отецъ былъ совершенно иной человѣкъ,-- продолжала она,-- онъ не походилъ на меня. Это было олицетвореніе доброты, нѣжности, любви. Я знала, что могу повелѣвать имъ и, прежде, чѣмъ выдти за него замужъ, взяла съ него слово не мѣшать мнѣ поступить на сцену. Мой отецъ уже находился на смертномъ одрѣ, когда мы обвѣнчались, но съ самаго начала онъ настаивалъ на томъ, чтобъ я была женою его племянника, Ефраима. Если у женщины такая-же сила воли, какъ у мужчины, старающагося ее подчинить, то все-же она должна прибѣгать къ хитрости. Я рѣшилась въ-концѣ-концовъ поставить на своемъ; но для этого, мнѣ надо было принять на себя маску смиренія. Я боялась своего отца, и хотя ненавидѣла это чувство страха и жаждала открыто противъ него возстать, но это было невозможно. Я не могла вообразить, чтобъ, вызвавъ отца на бой, я одержала-бы побѣду, а рисковать пораженіемъ я никогда не умѣла.
Послѣднія слова она произнесла съ трагическимъ паѳосомъ и умолкла, какъ-будто длинный рядъ воспоминаній пересѣкъ ея рѣчь. Деронда слушалъ ее, едва переводя дыханіе; въ сердцѣ его происходила сложная борьба самыхъ разнообразныхъ чувствъ: въ первую минуту холодность матери оттолкнула его, а ея слова возбудили въ немъ негодованіе; но, мало-по-малу, онъ сталъ смотрѣть на нее съ сочувствіемъ, состраданіемъ и уваженіемъ къ необыкновенной силѣ ея характера, которыя возбудила-бы въ немъ всякая посторонняя женщина, обращался за его помощью. Однако, онъ все-же не могъ оставаться хладнокровнымъ слушателемъ и боялся, чтобы она не сказала чего-нибудь еще болѣе ему непріятнаго; онъ готовъ былъ воскликнуть: "разсказывайте только то, что крайне необходимо"; но его сдерживало чарующее вліяніе, которое она сразу произвела на него. Онъ молча смотрѣлъ на нее и слушалъ. Когда-же она замолчала, то онъ, желая навести ее на интересовавшія его подробности дѣтства, спросилъ:
-- Гдѣ-же жилъ дѣдушка?
-- Здѣсь, въ Генуѣ; тутъ я и вышла замужъ. Его семейство искони обитало въ этомъ городѣ, но онъ путешествовалъ по различнымъ. странамъ.
-- Вы, конечно, жили въ Англіи?
-- Моя мать -- англичанка, т.-е. еврейка португальскаго происхожденія. Отецъ женился на ней въ Англіи. Эта женитьба помѣшала осуществленію его плановъ и нѣкоторыя, связанныя съ нею обстоятельства, имѣли рѣшительное вліяніе на мою судьбу. Сестра матери была пѣвица; выйдя потомъ замужъ за англійскаго купца, компаніона одной генуэзкой фирмы, она переселилась сюда. Я лишилась матери восьми лѣтъ, и отецъ позволилъ мнѣ находиться постоянно у тетки Леоноры, которая учила меня пѣнію, и онъ этому не противился: онъ не опасался, что я захочу также сдѣлаться актрисой, какъ она. Онъ всегда такъ поступалъ, вполнѣ увѣренный въ томъ, что ему не надо принимать никакихъ предосторожностей, такъ-какъ онъ всегда чувствовалъ себя въ силахъ помѣшать тому, что ему не нравилось. Но прежде, чѣмъ тетка уѣхала изъ Генуи, во мнѣ уже проснулись вкусы пѣвицы и актрисы; отецъ это зналъ; но онъ рѣшилъ, что я выйду замужъ за моего двоюроднаго брата, единственнаго представителя его семейства. Я сначала противилась этому и составляла различные планы для того, чтобъ обойти волю отца; но, наконецъ, убѣдившись, что я буду въ состояніи взять верхъ надъ мужемъ -- я согласилась. Отецъ умеръ черезъ три недѣли послѣ моей свадьбы, и тогда я осуществила свой планъ.
Лицо ея приняло торжествующее, восторженное выраженіе; но черезъ минуту она прибавила съ горькой улыбкой:
-- Но мнѣ не суждено было всегда повелѣвать... Теперь снова исполняется воля моего отца. Ты совершенно похожъ на него, но ты нѣсколько мягче,-- продолжала она, послѣ нѣкотораго молчанія,-- въ тебѣ есть что-то унаслѣдованное и отъ твоего отца. Онъ всю свою жизнь посвятилъ мнѣ, бросилъ свои банкирскія дѣла, измѣнилъ свои убѣжденія и служилъ мнѣ, какъ рабъ. Какъ я любила свое искусство, такъ онъ любилъ меня. Дай-ка мнѣ свою руку. Вотъ этотъ перстень -- твоего отца.
Деронда пододвинулъ свое кресло и протянулъ руку, которая очень походила на ея миніатюрную ручку. Чувствуя прикосновеніе ея руки, видя передъ собою черты лица, столь схожія съ его чертами, онъ невольно почувствовалъ что жажда любви беретъ верхъ надъ всѣмъ въ его сердцѣ, и онъ съ жаромъ воскликнулъ: