Деронда съ грустнымъ восхищеніемъ взглянулъ на портрета: это была его мать во всемъ блескѣ ея юной красоты.
-- Не правдами, я имѣла законное право не довольствоваться скромной долей дочери и матери?-- продолжала она.-- Мой голосъ и драматическій талантъ вполнѣ соотвѣтствовали этому лицу. Какъ видишь, я имѣла право сдѣлаться артисткой, помимо воли отца? Моя страстная натура меня къ этому побуждала...
-- Да; я долженъ съ этимъ согласиться -- отвѣтилъ Деронда, глядя то на портретъ, то на оригиналъ, въ глазахъ котораго въ эти минуты сверкалъ такой огонь, какого ни одинъ живописецъ въ мірѣ не могъ-бы изобразить.
-- Возьмешь съ собой этотъ портретъ?-- спросила княгиня нѣжно;-- если она добрая женщина, то иногда подумаетъ обо мнѣ.
-- Благодарю васъ отъ всей души -- произнесъ Деронда,-- но я еще не увѣренъ, отвѣчаетъ-ли она мнѣ взаимностью... Я никогда еще не высказалъ ей своихъ чувствъ.
-- Кто-же она такая?-- нетерпѣливо спросила княгиня.
-- Ее тоже съ дѣтства готовили въ пѣвицы,-- неохотно отвѣтилъ Деронда -- отецъ увезъ ее отъ матери ребенкомъ, и жизнь ея была самая тяжелая. Она еще очень молода: ей нѣтъ еще и двадцати лѣтъ. Отецъ старался развивать въ ней презрѣніе къ еврейской вѣрѣ и ея народу, но она упорно сохранила любовь къ матери, и къ своимъ соплеменникамъ.
-- А, значитъ она всецѣло походитъ на тебя! Она предана еврейству, вовсе его не зная!.. Это бываетъ красиво только на сценѣ, а не въ жизни. Нравится-ли ей жизнь артистки? Она хорошая пѣвица?
-- Она поетъ чудесно, но ея голосъ недостаточно великъ для сцены. Что-же касается до привязанности къ артистической профессіи, то она, кажется, ей достаточно опротивѣла.
-- Значитъ, она тебѣ пара. Сэръ Гюго мнѣ говорилъ, что ты ни за что не хотѣлъ сдѣлаться актеромъ, и я вижу, что ты никогда не согласился-бы, подобно, твоему отцу, совершенно стушеваться передъ своей женой.