Они крѣпко пожали другъ другу руки; при этомъ глаза Мардохея лихорадочно заблестѣли, а Мира вздрогнула, какъ отъ электрической искры.
-- Мы принадлежимъ къ одному и тому-же народу,-- продолжалъ Деронда,-- наши души стремятся къ одной цѣли и ни въ жизни, ни въ смерти ничто насъ не разъединитъ!
Вмѣсто отвѣта, Мардохей шопотомъ произнесъ еврейскую молитву: "Богъ нашъ -- Богъ нашихъ праотцевъ". Мира отпустилась на колѣни подлѣ брата;-- такъ сильно подѣйствовалъ на нее быстрый переходъ отъ отчаянія къ радости. Въ первую минуту она думала лишь о братѣ, который сіялъ счастьемъ.
-- Я не только сынъ израиля,-- сказалъ Деронда,-- но происхожу отъ знаменитыхъ испанскихъ евреевъ, свято сохранившихъ завѣты нашего народа и прославившихся многими великими учеными. Мой дѣдъ, Даніель Каризи, оставилъ коллекцію драгоцѣнныхъ рукописей, надѣясь, что онѣ перейдутъ въ руки внука. Теперь это исполнилось, несмотря на всѣ старанія людей скрыть отъ меня мое происхожденіе. Я привезъ шкатулку съ этими бумагами и оставлю ее у васъ, Мардохей. Вы, конечно, мнѣ поможете ихъ разобрать и прочесть?
При этихъ словахъ на лицѣ Деронды показалась такая свѣтлая улыбка, что Мира невольно вспомнила о м-съ Грандкортъ и въ замѣтномъ смущеніи поднялась со стула. Деронда съ своей стороны подумалъ, что въ его глазахъ, вѣроятно, слишкомъ ясно выражалось его чувство къ Мирѣ и что это, именно, побудило молодую дѣвушку отвернуться. Между тѣмъ, Мардохей произнесъ торжественнымъ тономъ:
-- Даніель, я вамъ говорилъ съ самаго начала, что мы не знаемъ всѣхъ путей Провидѣнія. Всѣ вещи тѣсно связаны съ желаніями Всевышняго, Который тебѣ предназначилъ служить и работать на пользу своего народа, жизнь котораго регулируется особыми законами. Люди со злыми намѣреніями побуждаютъ чистыя натуры къ справедливому сопротивленію. Нашъ народъ можетъ найти спасеніе, если будетъ имѣть добрыхъ совѣтниковъ и внимать законамъ справедливости и любви. Ваша доброта къ моей сестрѣ и ко мнѣ подготовила васъ къ принятію великаго завѣта нашего народа.
-- Да, вы и Мира были моими лучшими учителями!-- сказалъ Деронда;-- если-бъ я узналъ о своемъ происхожденіи прежде, чѣмъ познакомился съ вами обоими, то я, кажется, возсталъ-бы противъ мысли стать евреемъ. Но теперь, благодаря постепенному усвоенію вашихъ идей, я всѣмъ своимъ существомъ откликнулся на этотъ новый призывъ, на эту неожиданную перемѣну въ моей жизни. Вы развили во мнѣ мысли и стремленія, вѣроятно, тайно унаслѣдованныя мною отъ моихъ предковъ, хотя они долго оставались во.мнѣ въ неясной, неопредѣленной формѣ. Съ самой моей юности я всегда жаждалъ служить какому-нибудь высокому дѣлу, вести свой народъ къ возвышенной цѣли. Вы указали мнѣ на эту цѣль: эта цѣль -- соединеніе нашего разъединеннаго разсѣяннаго по всему міру народа въ одну націю. Я часто задумывался надъ участью нашего народа. Идеалы моего народа живы во мнѣ, я наслѣдовалъ ихъ отъ моего дѣда. Если взять маленькаго дикаря и воспитать его въ шумномъ городѣ, то инстинкты его праотцевъ всегда будутъ въ немъ проявляться; такъ-же и я, получивъ отъ моего народа драгоцѣнное наслѣдство -- еврейство, которое билось въ каждой моей жилкѣ неожиданно встрепенулся, когда узналъ истину моего происхожденія. Вы сказали, что наша религія создала насъ единымъ народомъ прежде, чѣмъ судьба насъ разсѣяла. Я рѣшился испробовать ваши идеи на дѣлѣ. Въ неудачѣ нѣтъ ничего безчестнаго, а было-бы безчестно съ моей стороны не попытать счастья.
-- Родной братъ не могъ-бы въ своихъ чувствахъ такъ тѣсно сойтись со мною, какъ вы!-- произнесъ Мардохей съ восторгомъ.
Чтобъ понять вою силу впечатлѣнія, произведеннаго на Мардохея одушевленными словами Деронды, надо припомнить, что Даніель до сихъ поръ удерживалъ себя отъ всякаго прямого и явнаго сочувствія къ идеямъ Мардохея. На Миру онѣ также сильно подѣйствовали, тѣмъ болѣе, что неожиданно выраженное Дерондой родство мыслей и стремленій съ ихъ мыслями и стремленіями возбудило въ молодой дѣвушкѣ радостное удивленіе, и въ душѣ ея снова возникла надежда... Не ложны-ли были всѣ ея опасенія? Все, повидимому, въ немъ доказывало, что онъ былъ свободенъ отъ всякихъ тайныхъ узъ, которые связывали-бы его такъ или иначе мѣшая начать новую жизнь!
Послѣ нѣкотораго молчанія Мардохей сказалъ:-- наши души слились. Послѣ моей смерти, все, что принадлежало мнѣ, будетъ принадлежать тебѣ. Ты будешь пополнять пробѣлы оставленные мною; я думаю, что послѣ физической смерти можетъ наступить духовная смерть, но пусть наши души слившіяся при жизни сдѣлаются источникомъ духовнаго вознагражденія нашего народа.