-- Должна-ли я принять наслѣдство, которое онъ мнѣ оставилъ?-- спросила Гвендолина съ нервнымъ раздраженіемъ,-- я вамъ скажу, что, я думаю по этому предмету. Вамъ быть можетъ неизвѣстно, что выходя замужъ, я болѣе всего заботилась о своей матери. Правда, я была эгоисткой, но я искренно ее любила, и въ началѣ моей несчастной брачной жизни меня утѣшала мысль, что мать моя находится въ лучшемъ положеніи, чѣмъ до моего замужества. Теперь мнѣ было-бы прискорбнѣе всего видѣть ее снова въ нищетѣ, и я думаю, что взявъ только такую сумму, которая обезпечитъ ея положеніе, я не сдѣлаю ничего дурного. Вѣдь я была очень дорога моей матери, а онъ меня отнялъ у ней и... и...
Хотя Гвендолина приготовилась заранѣе къ этому свиданію и хотѣла говорить только о своихъ отношеніяхъ къ матери, но горькія воспоминанія заставили, ее, остановиться благодаря сильному волненію, и она безпомощно опустила глаза, смотря на свои руки, на которыхъ не было ни одного кольца, за исключеніемъ обручальнаго.
-- Не тревожьтесь:-- произнесъ нѣжно Деронда,-- дѣло очень просто, и я полагаю, что не могу даже дать вамъ дурного совѣта. Вы обращаетесь ко, мнѣ потому, что я единственный человѣкъ, которому вы довѣрили свою грустную тайну.
Онъ остановился, чтобъ дать время Гвендолинѣ оправиться и когда она снова подняла на него свои глаза, онъ продолжалъ:
-- Вы сознаете, что въ отношеніи умершаго вы совершили поступокъ, который считаете преступленіемъ, хотя его вовсе не было. Вы не хотите взять отъ него ничего, боясь доказать свѣту, что его смерть принесла вамъ пользу. Вы, наконецъ, желаете подвергнуть себя самобичеванію за то, что поддались соблазну. Я самъ чувствовалъ нѣчто подобное... Такъ-ли я васъ понялъ?
-- Да;-- отвѣтила Гвендолина,-- я хочу стать хорошей, не такой, какъ прежде. Я постараюсь перенести все, что вы найдете необходимымъ. Что мнѣ дѣлать?
-- Если-бъ финансовый вопросъ касался только васъ однихъ, то я не сталъ-бы васъ отговаривать, но теперь я беру въ руководство ваше чувство къ м-съ Давило -- совершенно справедливое, по моему мнѣнію. Я полагаю, что ваше поведеніе нисколько не освобождаетъ вашего мужа отъ исполненія своего долга въ отношеніи васъ. Онъ по своей собственной волѣ женился, на васъ и перекроилъ всю вашу жизнь. Кромѣ того, онъ, конечно, обязанъ позаботиться и о вашей матери.
-- Она получала восемьсотъ фунтовъ стерлинговъ въ годъ, и я думала теперь этимъ именно и удовольствоваться,-- сказала Гвендолина.
-- По-моему, вы не имѣете права назначать въ этомъ случаѣ предѣлы,-- отвѣтилъ Деронда; -- вы поставили-бы м-съ Давило въ самое непріятное положеніе, обязывая ее принять то, отъ чего вы отказались по неизвѣстной для нея причинѣ. Къ тому-же мы въ Генуѣ рѣшили, что никто не долженъ узнать, какое бремя тяготитъ надъ вашей совѣстью, а эту тайну будетъ очень трудно сохранить при вашемъ отказѣ отъ наслѣдства. По моему, вы должны просто покориться послѣдней волѣ вашего мужа, и упреки совѣсти могутъ только указать вамъ на способъ употребленія означенныхъ суммъ.
Съ этими словами Деронда машинально взялъ свой цилиндръ, который онъ въ началѣ разговора поставилъ на полъ подлѣ себя. Сердце Гвендолины дрогнуло при мысли что онъ уйдетъ, и она безсознательно встала, не соображая что этимъ только поддерживала его намѣреніе удалиться. Онъ тотчасъ-же также всталъ и подошелъ къ ней поближе.