-- Это все, что вы можете мнѣ сказать?
-- Еврей, о которомъ я только-что упомянулъ,-- продолжалъ онъ съ замѣтнымъ волненіемъ,-- человѣкъ, который совершилъ переворотъ во всемъ моемъ существѣ,-- это братъ миссъ Лапидусъ, пѣніе которой вы уже не разъ слыхали.
Гвендолина покраснѣла до корней волосъ. Воспоминанія широкой волной нахлынули на нее. И, прежде всего, ей припомнилось тайное посѣщеніе Миры, во время котораго она услышала голосъ Деронды, читавшаго что-то по-еврейски съ братомъ молодой дѣвушки.
-- Онъ очень боленъ; онъ близокъ къ смерти,-- продолжалъ Деронда съ нервной дрожью въ голосѣ,
-- Она вамъ сказала, что я была у нея?-- спросила неожиданно Гвендолина, поднимая глаза.
-- Нѣтъ; но я васъ не понимаю...
Она снова отвернулась. Румянецъ на ея щекахъ замѣнился смертельной блѣдностью, и она, не поворачивая головы, тихо сказала, словно думая вслухъ:
-- Но вы не собираетесь жениться?
-- Напротивъ, я женюсь -- такъ-же тихо отвѣтилъ Деронда.
Въ первое мгновеніе Гвендолина какъ-бы замерла; потомъ она вздрогнула, глаза ея широко раскрылись; она протянула руки прямо впередъ и глухимъ, гробовымъ голосомъ промолвила: