Бракеншо съ семействами, и то большею частью пользовались этою привиллегіею лишь ихъ жены съ дѣтьми или юными братьями и сестрами. Среди этихъ немногочисленныхъ зрителей мужчины коротали время держаніемъ пари въ пользу того или другого стрѣлка, а женщины -- толками о туалетахъ дамъ изъ общества лорда Бракеншо; причемъ всѣ онѣ отдавали преимущество не Гвендолинѣ, а другимъ молодымъ дѣвушкамъ. Но среди мужчинъ, окружавшихъ Гвендолину, она единогласно признавалась царицей праздника.
Неудивительно, поэтому что Гвендолина наслаждалась жизнью въ этотъ прекрасный іюльскій день. Превосходство, даже при неудовлетворительной обстановкѣ,-- лучшее наслажденіе для людей самолюбивыхъ; быть можетъ, не миѳъ разсказъ о невольникѣ, гордившемся тѣмъ, что его купили перваго на рынкѣ. Но для полнаго удовольствія внѣшнія условія должны соотвѣтствовать внутреннимъ ощущеніямъ; именно въ подобномъ положеніи находилась теперь Гвендолина.
Конечно, никто не станетъ отрицать, что лукъ и стрѣлы -- одно изъ самыхъ дѣйствительныхъ орудій женскаго кокетства... Дѣйствуя ими, можно принимать самыя граціозныя и дышащія силой позы. Къ тому-же стрѣлы не пахнутъ порохомъ, не причиняютъ такихъ несчастій, какъ ружья, и главной опасностью подобной стрѣльбы служитъ лишь возможность неудачи, которая только больше подстрекаетъ къ энергичнымъ усиліямъ. Призы состояли не изъ цѣнныхъ вещей, унижающихъ славу до мелкой выгоды, а изъ золотыхъ и серебряныхъ стрѣлъ и звѣздъ, которые возлагались на побѣдителей въ родѣ лавровыхъ вѣнковъ. Вообще бракеншоскій стрѣлковый клубъ былъ основанъ на благоразумныхъ и приличныхъ принципахъ, устраняющихъ всякую мысль о скандалѣ.
Въ этотъ день все способствовало общему удовольствію. Погода была не жаркая, и вѣтеръ не нарушалъ художественныхъ складокъ на дамскихъ туалетахъ, роскошныхъ причесокъ и правильнаго полета стрѣлъ; поэтому тріумфальное шествіе красавицъ-стрѣлковъ къ мишенямъ для выдергиванія стрѣлъ вполнѣ удалось. Гвендолина казалась Калипсой среди своихъ нимфъ; всякій долженъ былъ признать въ ней царицу праздника,-- такъ величественна была ея фигура и такъ художественны всѣ ея движенія.
-- Эта дѣвушка -- точно кровная скаковая лошадь,-- сказалъ лордъ Бракеншо юному Клинтону.
-- Первый сортъ,-- отвѣтилъ молодой классикъ, усердно ухаживавшій за Гвендолиной;-- какая она хорошенькая! никогда я не видалъ ее такой прелестной, какъ сегодня.
Быть можетъ, это была правда. Гвендолина сіяла удовольствіемъ, безъ малѣйшей примѣси желчи; она была довольна своимъ торжествомъ и не чувствовала непріязни ни къ кому изъ окружающихъ. Сознаніе, что она не имѣла ни громкаго титула, ни богатаго наслѣдства, какъ миссъ Аропоинтъ, увеличивало въ ея глазахъ сладость побѣды. Къ тому-же она была совершенно довольна и своими родными: м-съ Давило по своей внѣшности походила на вдовствующую герцогиню, а тетка Гаскойнъ съ Анной были также чрезвычайно приличны. Вообще Гвендолина была слишкомъ увѣрена въ своемъ успѣхѣ, чтобы чувствовать зависть къ кому-бы то ни было, хотя миссъ Аропоинтъ и считалась однимъ изъ лучшихъ стрѣлковъ.
Даже появленіе Клесмера, удивившее всѣхъ присутствующихъ, повидимому только увеличило удовольствіе Гвендолины. Глаза ея засвѣтились сатирическимъ блескомъ при видѣ поразительнаго контраста между нѣмецкимъ артистомъ и англійской провинціальной аристократіей. Мы, англичане, чрезвычайно разнообразный народъ; въ пятидесяти отдѣльныхъ представителяхъ нашей націи найдется много различій въ физическомъ строѣ и очертаніяхъ лица, но вообще мы, какъ типъ, не похожи на живую страстную расу, стремящуюся къ идеалу, для которой реальная сторона жизни только придатокъ. Главнѣйшая черта англійскаго джентельмена заключается въ приличной внѣшности; онъ старательно избѣгаетъ всего крикливаго въ одеждѣ и никогда не кажется вдохновеннымъ. Представьте себѣ среди многочисленнаго собранія подобныхъ строго-приличныхъ англичанъ появленіе Клесмера съ громадной курчавой гривой, спускавшейся до плечъ, въ высокой, старомодной черной шляпѣ, которая какъ-бы для шутки красовалась надъ правильными чертами его лица съ выдающимся, чисто выбритымъ подбородкомъ, и въ современной одеждѣ, хотя не строго англійской, но рѣшительно неподходившей къ его фигурѣ, которая въ широкомъ плащѣ и въ флорентійской шапочкѣ моглабы достойно занять мѣсто рядомъ съ Леонардо да-Винчи. Наконецъ, пламенный блескъ его глазъ и угловатыя движенія казались уморительными при несчастномъ цилиндрѣ, требующемъ непремѣнно коротко-обстриженной головы и обыкновенной приличной фигуры, какъ, напримѣръ, м-ра Аропоинта, который своимъ безцвѣтнымъ выраженіемъ лица и безукоризненной одеждой не возбуждалъ ни въ комъ ни малѣйшей улыбки.
Многіе знали Клесмера лично или по наслышкѣ, но до сихъ поръ его не видали иначе, какъ въ блестяще-освѣщенной залѣ, гдѣ онъ являлся лишь музыкантомъ, и онъ не пользовался той всесвѣтной славой, которая заставляетъ всѣхъ преклоняться предъ великимъ артистомъ. Здѣсь-же, въ свѣтлый іюльскій день, онъ показался всему мѣстному обществу въ совершенно новомъ видѣ; одни смѣялись, другіе съ неудовольствіемъ замѣчали, что Аропоинты злоупотребили присланными имъ билетами.
-- Какъ смѣшны артисты,-- сказалъ юный Клинтонъ Гвендолинѣ:-- посмотрите, какъ онъ кланяется леди Бракеншо, приложивъ руку къ сердцу.