-- Вы профанъ,-- отвѣтила Гвендолина,-- вы не умѣете цѣнить величія генія. Клесмеръ наводитъ на меня страхъ; я передъ нимъ невольно преклоняюсь.
-- Да; вы понимаете его музыку?
-- Нѣтъ, но онъ понимаетъ мое пѣніе и находитъ его никуда негоднымъ,-- отвѣтила со смѣхомъ Гвендолина, которая легко относилась къ строгому сужденію Клесмера о ея музыкальномъ талантѣ съ тѣхъ поръ, какъ онъ былъ пораженъ ея драматической игрой.
-- Конечно, ваше пѣніе -- не музыка будущаго, и я очень радъ, такъ-какъ оно доставляетъ мнѣ удовольствіе.
-- Вы очень любезны. Но посмотрите, какъ сегодня хороша миссъ Аропоинтъ. Она прямо просится на полотно въ своемъ золотистомъ платьѣ.
-- Оно слишкомъ блеститъ, не правда-ли?
-- Можетъ быть, оно слишкомъ символично: она походитъ на олицетвореніе богатства.
Слова Гвендолины, несмотря на ихъ сатирическій тонъ, были произнесены только для шутки, безъ всякой зависти, которая была-бы немыслима въ эту минуту торжества, такъ какъ она, по общему мнѣнію всѣхъ присутствующихъ, должна была получить первый призъ.
-- Посмотримъ, кто одержитъ побѣду,-- сказала леди Бракеншо, которая съ двумя маленькими дочерьми и толстымъ сынкомъ предсѣдательствовала на праздникѣ;.-- кажется, миссъ Гарлетъ возьметъ золотую стрѣлу.
-- По всей вѣроятности,-- отвѣтилъ лордъ Бракеншо:-- она чаще всѣхъ попадаетъ въ цѣль. Такое искусство, право, удивительно -- для новичка. А ваша дочь сегодня слабѣе обыкновеннаго,-- прибавилъ онъ, обращаясь къ м-съ Аропоинтъ;-- впрочемъ, она въ прошлый разъ взяла первый призъ и, по-справедливости, ей надо уступить его теперь другимъ.