Поэтому, когда м-ръ Грандкортъ дѣйствительно пріѣхалъ на праздникъ стрѣлковъ, никто болѣе Гвендолины не сознавалъ его присутствія, хотя она старательно избѣгла смотрѣть въ ту сторону, гдѣ онъ находился, и ничѣмъ не выражала интереса, возбуждаемаго въ ней его особой. Она совершенно предалась стрѣльбѣ; ея выстрѣлы стали теперь особенно мѣтки, такъ что, наконецъ, она попала три раза къ ряду въ золотой центръ мишени. Этотъ подвигъ заслуживалъ перваго приза, золотой звѣзды. Всѣ присутствующіе, выстроившись въ два ряда для ея торжественнаго шествія къ леди Бракеншо, изъ рукъ которой она должна была получить звѣзду,-- разразились громкими рукоплесканіями. Гвендолина была совершенно счастлива: всѣ взгляды сосредоточивались на ней, и этого для нея было довольно. Сама она не смотрѣла ни на кого, хотя пріятно сознавала, что при ея торжествѣ присутствовалъ Клесмеръ, а, главное, что м-ръ Грандкортъ видѣлъ ее впервые при самыхъ выгодныхъ условіяхъ, такъ что онъ вынужденъ былъ восхищаться ею безъ всякой примѣси непріятной критики.
Гвендолина съ сіяющимъ лицомъ встрѣтила привѣтственную улыбку леди Бракеншо и не покраснѣла (краска вызывалась на ея лицѣ только неожиданностью), когда на нее возложили блестящій знакъ ея побѣды. Послѣ этой церемоніи она, съ золотой звѣздой на плечѣ, стала весело принимать поздравленія окружающихъ и со всѣмъ обществомъ направилась къ мишени для обозрѣнія мѣткости выстрѣловъ. Тутъ къ ней подошелъ лордъ Бракеншо и неожиданно сказалъ:
-- Миссъ Гарлетъ, вотъ джентльменъ, пылающій желаніемъ съ вами познакомиться. Позвольте мнѣ представить вамъ м-ра Малинджера Грандкорта.
ГЛАВА XI.
Желаніе м-ра Грандкорта познакомиться съ Гвендолиною не было для нея неожиданностью, но когда лордъ Бракеншо отошелъ немного въ сторону, чтобъ дать дорогу незнакомцу, и она очутилась лицомъ къ лицу съ нимъ, она съ неудовольствіемъ почувствовала, что ея щеки вспыхнули. Это смущеніе произошло главнымъ образомъ оттого, что, вопреки всѣмъ ея ожиданіямъ, Грандкортъ нисколько не походилъ на портретъ, созданный ея воображеніемъ. Ростомъ онъ былъ немного выше ея; на лицѣ его не видно было ни малѣйшаго слѣда улыбки, самонадѣянности или безпокойства. Снявъ шляпу, онъ обнаружилъ обширную лысину окаймленную свѣтло-рыжими волосами, и изящную руку; красивое очертаніе его щекъ отъ лба до подбородка было почти перпендикулярно; небольшіе бакенбарды не нарушали этой правильной линіи. Его лицо не искажалось ни гримасами, ни заискивающими поддергиваніями, и въ то-же время оно казалось совершенно безжизненнымъ. Въ типичномъ англичанинѣ неподвижномъ, натянутомъ, суровомъ и какъ-бы вѣчно находящемся подъ ружьемъ, можно еще иногда заподозрить живость, которая и обнаруживается въ тѣ минуты, когда онъ освобожденъ отъ строгой внутренней дисциплины; но въ Грандкортѣ не было ничего натянутаго или суроваго; онъ просто поражалъ своей вялостью. Цвѣтъ его лица, сильно поблекшій, напоминалъ лицо актрисы внѣ сцены, безъ бѣлилъ и румянъ; его большіе, узкіе сѣрые глаза выражали полнѣйшее равнодушіе.
Слѣдуетъ, однако, замѣтить, что всякая попытка описать нѣсколькими словами внѣшность и характеръ человѣка, въ сущности, никогда не бываетъ удачной. Взглядъ нашъ необходимо долженъ часто измѣняться подъ вліяніемъ новыхъ впечатлѣній, получаемыхъ при различныхъ условіяхъ. При первомъ знакомствѣ мы узнаемъ только азбуку, но не вполнѣ увѣрены, на какомъ языкѣ писана эта живая книга. Я описалъ только тѣ черты Грандкорта, которыя поразили Гвендолину съ первой минуты ея встрѣчи съ нимъ. Первое впечатлѣніе, произведенное на нее Грандкортомъ,-- было довольно благопріятное, и она внутренно рѣшила, что онъ вовсе не такъ смѣшенъ. Когда лордъ Бракеншо отошелъ, и Гвендолина вступила въ разговоръ съ Грандкортомъ, онъ не сводилъ съ нея глазъ, хотя въ нихъ не видно было никакого выраженія, а она только по временамъ бросала на него пытливый взоръ, нѣсколько смягчаемый кокетствомъ.
-- Я прежде считалъ стрѣльбу изъ лука очень скучнымъ, занятіемъ -- сказалъ Грандкортъ.
Онъ говорилъ хорошо, но протяжно, и за каждымъ вопросомъ или отвѣтомъ Гвендолины слѣдовало болѣе или менѣе продолжительное молчаніе.
-- А сегодня вы примирились съ ней?-- спросила Гвендолина. (Молчаніе. Гвендолина обдумываетъ, какое впечатлѣніе она могла произвести на Грандкорта.)
-- Да, съ тѣхъ поръ, какъ я увидѣлъ ваше искусство. Обыкновенно стрѣлки рѣдко попадаютъ въ цѣль и всегда при этомъ хнычутъ.