-- Нѣтъ, но я недовольна всѣмъ, а она, повидимому всѣмъ довольна.
-- Сегодня ты была въ хорошемъ расположеніи духа. Я видѣла, что ты наслаждалась стрѣльбою.
-- Но это ужъ, прошло, и я не знаю, что будетъ дальше,-- протянула Гвендолина, потягиваясь и поднимая свои обнаженныя руки надъ головою.
По мѣстному обычаю, на подобныхъ праздникахъ танцевали въ стрѣлковомъ костюмѣ, снявъ только куртки. Простое бѣлое кашемировое платье съ свѣтло-зеленой отдѣлкой прекрасно обрисовывало фигуру Гвендолины. Единственными украшеніями на ней были: тонкая золотая цѣпочка на шеѣ и золотая-же звѣзда на груди. Ея гладкіе, роскошные волосы образовали на макушкѣ громадный вѣнецъ. Сэръ Джошуа Рейнольдсъ съ удовольствіемъ срисовалъ-бы ея портретъ въ эту минуту, и его задача была-бы легче задачи романиста, потому что ему предстояло-бы схватить одно только общее выраженіе, а не изображать сложную игру ея подвижного лица.
-- Теперь будетъ балъ,-- сказала м-съ Давило,-- и ты, конечно, съ наслажденіемъ протанцуешь вечеръ.
-- Я буду танцовать только кадрили и уже сказала объ этомъ м-ру Клинтону. Я не хочу танцовать ни вальсовъ ни полекъ.
-- Почему-же это тебѣ пришло въ голову?
-- Я терпѣть не могу видѣть слишкомъ близко уродливыхъ мужчинъ.
-- Кого-же ты изъ нихъ считаешь уродливыми?
-- Ихъ много здѣсь.