"Если миссъ Гарлетъ сомнѣвается, слѣдуетъ-ли ей принять предложеніе м-ра Грандкорта или нѣтъ, то пусть она отдѣлится отъ остального общества, миновавъ "Шепчущіе Камни", и вернется къ нимъ одна. Она услышитъ нѣчто важное, но только подъ условіемъ сохранить въ тайнѣ отъ всѣхъ это письмо. Если она этого не сдѣлаетъ, то жестоко раскается, какъ, въ свою очередь, раскаялась женщина, пишущая эти строки. Миссъ Гарлетъ пойметъ, что она обязана сохранять тайну".
Гвендолина вздрогнула; но первой ея мыслью было: "еще во время". Благодаря своей юности, она думала только о томъ, какую тайну ей откроетъ незнакомка, и ей въ голову не приходила мысль, что все это могло быть интригой, которая вполнѣ оправдывала-бы неудобство разглашенія письма. Она немедленно рѣшила незамѣтно отправиться на свиданіе и, сунувъ письмо въ карманъ, возвратилась къ обществу съ еще большимъ оживленіемъ и энергіей.
Всѣ удивились тому, что Грандкортъ не появился къ положенному времени съ другими курильщиками на сборное мѣсто.
-- Мы, вѣроятно, встрѣтимъ его по дорогѣ,-- сказалъ лордъ Бракеншо;-- онъ не могъ далеко уйти.
"Неужели онъ отлыниваетъ отъ конечнаго разрѣшенія вопроса?"-- съ неудовольствіемъ подумала Гвендолина.
Она была права, хотя нельзя было, собственно, сказать, чтобъ Грандкортъ отлынивалъ; скорѣе, онъ подвергся какому-то болѣзненному припадку апатіи, въ виду близости достиженія желанной цѣли. Поддавшись этой инстинктивной бездѣятельности воли, онъ закурилъ большую сигару, и если-бъ Лушъ нашелъ его въ эту минуту и сталъ-бы уговаривать возвратиться къ обществу, то онъ, машинально вынувъ сигару изо рта, лѣниво промолвилъ-бы: "будьте такъ добры, убирайтесь къ чорту!"
Но ему никто не мѣшалъ, и все общество, за исключеніемъ нѣсколькихъ пожилыхъ дамъ и, въ томъ числѣ, м-съ Давило, весело отправилось въ путь. Прогулка очень удалась, стрѣльба въ импровизированныя мишени была очень оживленна, и всѣ находили искренное удовольствіе въ этой новой забавѣ. Гвендолина превосходила себя въ граціи и веселости; полученное письмо ее нисколько не пугало, а еще болѣе возбуждало, тѣмъ болѣе, что ей надо было искусно подготовлять свое исчезновеніе. Черезъ часъ общество достигло "Шепчущихъ Камней", двухъ громадныхъ, наклоненныхъ другъ къ другу гранитныхъ массъ, которыя очень походили на гигантовъ, укутанныхъ въ плащи. Осмотрѣвъ эти камни и замѣтивъ, что ночью ихъ можно было принять за колоссальные призраки, стрѣлки углубились въ сосѣдній березовый лѣсокъ, гдѣ было много прекрасныхъ мишеней.
-- Какъ мы далеки теперь отъ поляны, гдѣ завтракали?-- спросила Гвендолина у лѣсничаго, игравшаго роль проводника.
-- Въ полумили по прямой дорогѣ, по аллеѣ, которую мы сейчасъ пересѣчемъ,-- отвѣтилъ онъ;-- но я васъ поведу кругомъ, черезъ "Большой Крестъ".
Гвендолина стала понемногу отставать и ей въ этомъ особенно помогъ неожиданный поворотъ всей компаніи въ сторону подъ предводительствомъ Луша, такъ-что она вскорѣ потеряла ихъ изъ виду. Черезъ нѣсколько минутъ она снова очутилась передъ "Шепчущими Камнями". Обогнувъ одинъ изъ нихъ, она встрѣтилась лицомъ къ лицу съ женщиной, нѣкогда поразительной красоты, которая пристально смотрѣла на нее своими большими черными глазами. Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ нея сидѣли на травѣ двое дѣтей.