-- Вы хотите, чтобы я вылечилъ вамъ часы?
Выраженіе у Эсѳири было умоляющее и застѣнчивое, такое, какого Феликсъ никогда еще не замѣчалъ у нея; но когда она увидѣла полное спокойствіе, показавшееся ей холодностью, въ его ясныхъ сѣрыхъ глазахъ, какъ будто имъ не видѣлъ никакого резона придавать особенное значеніе этому первому свиданію; она почувствовала внезапную боль, какъ отъ электрическаго удара. Какъ глупо, что она такъ много объ этомъ думала. Ей вдругъ показалось, что между ними огромная бездна, потому что Феликсъ считаетъ ее неизмѣримо ниже себя. Она не могла сразу собраться съ духомъ, опустила глаза на часы и сказала, немножко дрожа; -- Они отстаютъ. Это ужасно скучно. И ужъ давно все отстаютъ.
Феликсъ взялъ часы у нея изъ руки; потомъ оглянулся и увидѣвъ, что мать вышла изъ комнаты, сказалъ очень привѣтливо:
-- Вы кажетесь разстроенной, миссъ Лайонъ. Надѣюсь, что дома все благополучно (Феликсъ думалъ о волненіи священника въ прошлое воскресенье).-- Но мнѣ можетъ быть не слѣдовало говорить такъ много? Простите въ такомъ случаѣ.
Бѣдная Эсѳирь совсѣмъ растерялась. Униженіе, прибавившееся послѣднимъ ударомъ ко всѣмъ ключомъ бившимъ въ ней ощущеніямъ, оказалось не по силамъ. Глаза ея мгновенно наполнились, и крупныя слезы покатились по щекамъ, когда она проговорила вполголоса и также независимо отъ воли, какъ были и ея слезы:
-- Я хотѣла сказать вамъ, что я не обидѣлась -- что я все простила -- я думала, что вы сами подумаете,-- но вы и не вспомнили.
Что могло быть неуклюжѣе, неумѣстнѣе этой фразы?-- Что могло быть менѣе похоже на обычный образъ дѣйствія миссъ Лайонъ, всегда такой скорой на возраженія, и всегда возражавшей такими изящными фразами?
На минуту водворилось молчаніе. Маленькія изящно-гантированныя руки Эсѳири были скрещены на столѣ. Въ слѣдующую минуту она почувствовала, что одна рука Феликса покрыла ихъ обѣ и крѣпко сжала; но онъ ничего не сказалъ. Слезы тогда уже катились по щекамъ, и она могла поглядѣть на него. Въ его глазахъ было выраженіе грусти, совершенно новое для нея. Вдругъ маленькій Джобъ вставилъ громко:
-- Она обрѣзала палецъ!
Феликсъ и Эсѳирь засмѣялись и розняли руки; Эсѳирь вынула платокъ, чтобы стереть съ лица слезы, и сказала: