Эсѳирь чувствовала, что она предпослала этому выводу невозможное "если". Но съ тѣхъ поръ какъ она узнала Феликса, ея понятіе о счастливой любви сдѣлалось похожимъ на туманныя картины, въ которыхъ образы постепенно возникаютъ, разсѣиваются и переходятъ въ новыя формы и новые цвѣта. Любимые байроновскіе герои начали казаться чѣмъ-то въ родѣ вчерашнихъ декорацій при свѣтѣ отрезвляющагося дня. Надъ всѣми мыслями Эсѳири парило непризнанное, но неугомонное предчувствіе того, что если Феликсъ Гольтъ полюбитъ ее, жизнь ея сложится въ нѣчто совершенно новое -- нѣчто въ родѣ того, что должно быть въ душахъ, подвизающихся тяжелой стезей къ пріобрѣтенію высокаго совершенства.
Феликсъ дѣйствительно не думалъ объ Эсѳири такъ, какъ она думала объ немъ послѣ многознаменательнаго воскреснаго свиданія, пошатнувшаго ея душу до самыхъ основаній. Онъ не заходилъ къ Лайону потому, что предполагалъ его занятымъ личными интересами и заботами. Объ Эсѳири онъ думалъ съ какимъ-то смѣшаннымъ чувствомъ серіозной досады и глубокой симпатіи, что въ общей сложности составляло нѣчто совершенно противоположное равнодушію; но онъ не располагалъ давать ей какое бы ни было вліяніе на свою жизнь. Еслибъ даже у него не было твердо установившагося рѣшенія насчетъ этого, ему думалось, что она не могла бы ни въ какомъ случаѣ видѣть въ немъ что-либо больше простаго знакомаго, и волненіе, обнаруженное ею сегодня, нисколько не измѣнило этого убѣжденія. Но онъ былъ глубоко тронутъ этимъ проявленіемъ лучшихъ свойствъ въ ней и чувствовалъ, что между ними установилась новая связь дружбы. Таковъ былъ коротенькій отчетъ, который Феликсъ далъ бы о своихъ отношеніяхъ къ Эсѳири. Онъ привыкъ наблюдать за собою. Но и самое близкое и внимательное всматриваніе въ живыя существа, даже сквозь лучшій микроскопъ, все-таки оставляетъ мѣсто для новыхъ и -противорѣчивыхъ открытій.
Лайонъ былъ очень доволенъ приходомъ Феликса. Священникъ еще не успѣлъ переговорить съ нимъ насчетъ письма къ Филиппу Дебарри по поводу публичной конференціи; и такъ-какъ всѣ нити диспута были уже у него въ головѣ, ему было пріятно перечислить ихъ и вмѣстѣ съ тѣмъ выразить сожалѣніе о потерѣ времени, вслѣдствіе отсутствія Дебарри, препятствовавшаго непосредственному исполненію его желанія.
-- Не знаю, какъ онъ его исполнитъ, если ректоръ откажется, сказалъ Феликсъ, считая не вреднымъ умѣрить восторги маленькаго человѣка.
-- Ректоръ человѣкъ такого ума, что земныя помѣхи для него не существуютъ, а онъ низачто не откажетъ племяннику въ честномъ исполненіи обязательства, сказалъ Лайонъ.-- Молодой другъ мой, въ этомъ дѣлѣ все такъ несомнѣнно клонится къ желаемому исходу, что я почелъ бы себя навсегда измѣнникомъ своему призванію, еслибъ пренебрегъ указаніемъ свыше.
ГЛАВА XXIII.
Когда Филиппъ Дебарри возвратился въ это утро домой и прочелъ письма, ожидавшія его въ кабинетѣ, онъ такъ искренно и неудержимо расхохотался надъ письмомъ Лайонъ, что очень былъ радъ, что въ комнатѣ не было никого другаго. Иначе смѣхъ его возбудилъ бы любопытство сэра Максима, а Филиппу не хотѣлось никому сообщить содержанія письма, не показавъ его предварительно дядѣ. Онъ рѣшилъ отправиться въ ректорство завтракать; такъ-какъ Леди Мери дома нѣтъ, онъ можетъ тамъ переговорить съ дядей en tête à tête.
Ректорство помѣщалось по другую сторону рѣки, возлѣ самой церкви, составляя ей какъ нельзя болѣе подстатнаго спутника. То былъ красивый старинный каменный домъ, съ большимъ овальнымъ окномъ, выходившимъ изъ библіотеки на густо поросшій дугъ. Одна жирная собака спала на подъѣздѣ, другая жирная собака бродила по песчаному двору. Осенняя листва тщательно сметалась со двора и съ дорожекъ, запоздавшіе цвѣты были въ безукоризненномъ порядкѣ, высокія деревья склонялись и возносились въ самомъ живописномъ разнообразіи, а виргиніанскія ползучія растенія превращали маленькую, незатѣйливую бесѣдку въ пурпуровый павильонъ. То было одно изъ ректорствъ, составляющихъ оплотъ нашихъ почтенныхъ учрежденій, парализующихъ сомнѣніе и служащихъ двойной плотиной отъ папства и диссента.
-- Отчего тебѣ такъ весело, Филь? сказалъ ректоръ, когда племянникъ вошелъ въ привѣтливую библіотеку,
-- Вотъ нѣчто касающееся до васъ, сказалъ Филиппъ, вынимая изъ кармана письмо.-- Клерикальной вызовъ. Богословская дуэль. Прочтите сами.