-- Что ты отвѣчалъ этому сумазброду? сказалъ ректоръ, держа письмо въ рукѣ и пробѣгая его вторично, нахмуривъ брови, но безъ малѣйшей злобы въ тонѣ и въ глазахъ.
-- Ничего пока. Я хотѣлъ знать, что вы на это скажете.
-- Я! сказалъ ректоръ, бросая письмо на столъ.-- Надѣюсь, что ты не думаешь, что я стану публично спорить съ такимъ раскольникомъ? стану опровергать богохульства неотесаннаго отщепенца, не умѣющаго по всей вѣроятности и говорить правильно по-англійски.
-- Но вы видите, какъ онъ это обставилъ? Сказалъ Филиппъ. При всей серіозности характера, онъ не могъ удержаться отъ легонькаго, злаго задора, хотя онъ вполнѣ сознавалъ, что его ничто серіозно не обязывало выполнять такое обѣщаніе.-- Вѣдь если вы откажетесь, я буду поставленъ въ совершенно безвыходное положеніе.
-- Пустяки! Скажи ему, что неприлично, неблаговидно истолковывать твои слова, непремѣннымъ обязательствомъ дѣлать все, что ему взбредетъ на умъ. Предположи, что онъ попросилъ бы у тебя земли выстроить часовню; конечно это доставило бы ему "живое удовольствіе". Человѣкъ, придающій вѣжливой, условной фразѣ неестественное, натянутое значеніе,-- не что иное, какъ тать.
-- Но вѣдь онъ земли не попросилъ. Онъ навѣрное думалъ, что вы не откажете ему. Признаюсь, что это письмо совсѣмъ обворожило меня своей наивностью и оригинальностью.
-- Позволь, Филь, эта наивность въ дѣйствительности -- задира, страшно вредящая моему приходу. Онъ разжигаетъ въ диссентерахъ политическія страсти. Конца нѣтъ злу, которое дѣлаютъ такіе неугомонные болтуны. Онъ хочетъ сдѣлать безграмотную, невѣжественную толпу судьей въ самыхъ существенныхъ вопросахъ политики и религіи, такъ что у насъ скоро всѣ учрежденія подойдутъ подъ уровень понятій торгашей и ломовыхъ. Ничего не можетъ быть ретрограднѣе -- пустить прахомъ всѣ результаты цивилизаціи, всѣ уроки Провидѣнія -- спустить однимъ взмахомъ руки канатъ съ ворота, который многія поколѣнія навертывали тяжкимъ неусыпнымъ трудомъ. Если за необразованныхъ не должны судить и рѣшать образованные,-- пускай первый встрѣчный Дикъ составляетъ намъ календари, пускай у насъ будетъ въ королевскомъ обществѣ предсѣдатель, избранный всеобщей подачей голосовъ.
Ректоръ всталъ, повернулся спиною къ камину и засунулъ руки въ карманы. Филиппъ сидѣлъ, покачивая ногой и почтительно слушая, по обыкновенію, хотя часто слушая только звучное эхо собственныхъ своихъ доводовъ, подходившихъ къ строю мыслей дяди до такой степени, что онъ иногда даже не различалъ ихъ отъ своихъ впечатлѣній.
-- Все это совершенно справедливо, сказалъ Филиппъ, но въ частныхъ случаяхъ намъ приходится имѣть дѣло съ частными условіями. Вы знаете, что я вообще стою за казуистовъ. И весьма можетъ быть, что въ видахъ требіанской церкви и отчасти въ личныхъ моихъ интересахъ, обстоятельства потребуютъ нѣкоторыхъ уступокъ даже воззрѣніямъ диссентерскаго проповѣдника.
-- Низачто на свѣтѣ. Я взялъ бы на себя роль, которую собратья мои имѣли бы полное право счесть оскорбленіемъ для себя! Характеръ церкви и безъ того сильно пострадалъ по милости евангелистовъ съ ихъ безсмысленной импровизаціей и благочестіемъ съ приправой табачнаго дыма. Посмотрите на Вимпля, Четльтонскаго викарія: -- вѣчно безъ ризы и безъ пасторки -- двѣ капли воды лавочникъ въ траурѣ.