-- Позвольте, позвольте! Вы лавируете, чтобы уйдти отъ отвѣта. Я обвиняю васъ въ томъ, что вы сказали, что вамъ невесело, что вы несчастны.
-- Да! сказалъ Феликсъ, пожавъ плечомъ и засовывая лѣвую руку глубоко въ карманъ,-- какъ я сознался бы во многомъ другомъ, чѣмъ тоже нельзя гордиться. Дѣло въ томъ, что мудрено теперь быть счастливымъ на бѣломъ свѣтѣ; есть конечно пути и средства, да только я-то на нихъ низачто не рискну. Я не говорю, чтобы не стоило жить: жить стоитъ всякому, у кого есть смыслъ и чувство и сила смѣлая. И самые лучшіе люди тѣ, которые радуются жизни, потому что жизнь такъ безотрадна и тяжела и что они, болѣе сильные и способные, могутъ помогать тѣмъ, кто нуждается въ помощи. У такихъ людей должно быть очень много душевныхъ силъ и очень мало личныхъ потребностей и привычекъ. Но мнѣ еще далеко до уровня того, что я считаю самымъ лучшимъ. Я часто алкаю, жажду и кляну свою долю.
-- Такъ зачѣмъ же вы обрекли себя на такую суровую жизнь? сказала Эсѳирь, и тотчасъ же испугалась своего вопроса.-- Мнѣ кажется, вы точно нарочно выбрали себѣ самую тяжкую долю.
-- Нисколько, отвѣчалъ Феликсъ коротко и рѣшительно.-- Моя жизнь сложилась очень просто и сама собою. Ее обусловили обстоятельства, такія же несомнѣнныя и очевидныя, капъ вотъ эти колья въ изгороди. А вѣдь и изгородь-то какая рогатая, нескладная, прибавилъ Феликсъ, перешагнувъ черезъ нее.-- Не помочь ли вамъ, или вы сами?
-- Я могу обойдтись и безъ помощи, благодарю васъ.
-- Все было очень просто, продолжалъ Феликсъ, когда они пошли дальше.-- Я находилъ необходимымъ прекратить торговлю травами и декоктами. Но считалъ себя вмѣстѣ съ тѣмъ обязаннымъ содержать мать, а, разумѣется, въ ея годы трудно разстаться съ мѣстомъ, къ которому привыкъ.
-- Извините, что я позволю себѣ судить васъ, но развѣ вы не могли бы жить также честно и почтенно при занятіи, требующемъ нѣкотораго образованія и развитія?
-- Вы не знаете ни моего прошлаго, ни моей натуры, отрѣзалъ Феликсъ.-- Я рѣшалъ вопросъ только за себя, а не за другихъ людей. Я другихъ не осуждаю, и нисколько не воображаю, чтобы я былъ лучше ихъ; только условія у нихъ иныя. Я низачто не хотѣлъ уклониться отъ труда и общаго бремени жизни; я только не хотѣлъ участвовать въ свалкѣ изъ-за денегъ и положенія. Всякій воленъ называть меня дуракомъ и говорить, что для прогресса человѣчества необходимы и свалки и бѣгъ на-перегонку. Я предпочитаю оставаться въ рядахъ несчастныхъ.
Эсѳирь не возражала ни слова. Они молча вышли черезъ ворота въ рощу, гдѣ не было высокихъ деревьевъ, а. только тонкостволые подростки да кустарникъ, такъ что солнечные лучи падали безпрепятственно на мшистые промежутки..
-- Посмотрите, какъ красивы на солнцѣ березовые стволы, сказалъ Феликсъ.-- Вотъ старый стволъ, на который никто видно не польстился. Не присядемъ ли мы немножко?