Джерминъ опять пріостановился. Онъ говорилъ медленно, но безъ малѣйшаго колебанія и съ ядовитой опредѣлительностью ударенія. Прошло минуты двѣ, прежде чѣмъ Гарольдъ отвѣтилъ. Потомъ онъ сказалъ отрывисто:
-- Я вамъ не вѣрю.
-- Я считалъ васъ умнѣе, сказалъ Джерминъ съ презрѣніемъ. Я думалъ, что вы поймете, что я слишкомъ опытенъ, чтобы тратить время на побасенки съ человѣкомъ, объявившимъ себя моимъ смертельнымъ врагомъ.
-- Такъ скажите въ такомъ случаѣ, какія у васъ доказательства, сказалъ Гарольдъ, невольно поддаваясь тревогѣ.
-- Да я и не былъ намѣренъ скрывать ихъ. Нѣсколько недѣль тому назадъ я убѣдился въ существованіи наслѣдника Байклифовъ, старинныхъ противниковъ вашей семьи. Еще болѣе любопытно то, что всего нѣсколько дней -- положительно со дня безпорядковъ -- какъ претензія Байклифа сдѣлалась законной, и право владѣнія должно перейдти къ вышесказанному наслѣднику.
-- Потрудитесь сказать, какимъ образомъ, сказалъ Гарольдъ, вставая со стула и ходя по комнатѣ, засунувъ руки въ карманы. Джерминъ тоже всталъ и остановился около камина, лицомъ къ Гарольду.
-- Вслѣдствіе смерти одного старика -- пьяницы, затоптаннаго во время мятежа. Онъ былъ послѣднимъ представителемъ Томаса Тренсома, у котораго ваши предки купили временно право на имѣніе. Вашъ титулъ умеръ съ нимъ. Было предположеніе, что линія изсякла еще прежде -- и на этомъ предположеніи старые Байклифы основывали свои притязанія. Но я напалъ на этого человѣка какъ разъ передъ окончаніемъ послѣдняго процесса. Смерть его не имѣла бы никакого значенія для васъ, еслибъ не было ни одного Байклифа въ живыхъ; но я случайно узналъ, что таковой имѣется, и что фактъ можно подтвердить законнымъ образомъ.
Съ минуту или двѣ Гарольдъ не говорилъ ни слова, но продолжалъ ходить по комнатѣ, а Джерминъ оставался въ прежнемъ положеніи, сложивъ руки за спиною. Наконецъ Гарольдъ сказалъ съ другаго конца комнаты презрительнымъ тономъ:
-- Все это звучитъ весьма грозно, но вѣдь нельзя же основываться на одномъ вашемъ показаніи.
-- Конечно. Я вотъ приготовилъ копію съ документовъ, которые подтвердятъ мое показаніе. Это -- мнѣніе, составленное по дѣлу болѣе двадцати лѣтъ тому назадъ и за подписью главнаго атторнея и перваго адвоката того времени.