-- Вы теперь должны быть вполнѣ довольны и счастливы, продолжалъ онъ невинно. Но вы будете иногда вспоминать стараго педагога и его поученія?
Феликсъ былъ твердо увѣренъ въ томъ, что Эсѳирь выйдетъ замужъ за Гарольда Тренсома. Мужчины очень легко вѣрятъ такимъ вещамъ о женщинахъ, которыя ихъ любятъ. Но онъ не имѣлъ духа намекнуть на бракъ болѣе прямо. Онъ боялся этой участи для нея, не сознавая ясно, чѣмъ бы можно было оправдать эту боязнь въ глазахъ другихъ. Гарольдъ Тренсомъ казался ему недостойнымъ Эсѳири.
-- Дѣти, сказалъ Лайонъ въ эту минуту, не оглядываясь назадъ, но только посмотрѣвъ на часы:-- намъ остается еще ровно двѣ минуты.-- И опять продолжалъ писать.
Эсѳирь ничего не сказала, но Феликсъ не могъ не замѣтить, что руки у нея смертельно похолодѣли и что она вся дрожала. Онъ вѣрилъ, онъ зналъ, что каковы бы ни были у нея виды въ будущемъ, это волненіе было вызвано состраданіемъ, сочувствіемъ къ нему. Всеобъемлющій порывъ любви, признательности и тревоги побудилъ его сказать:
-- Я вынесъ страшную борьбу, Эсѳирь. Ью вы видите, что такъ тому и слѣдовало быть. Васъ ожидала болѣе приличная, болѣе соотвѣтствующая доля. Но помните, что вы дорого стоили, и не пренебрегайте, не бросайте неосмотрительно того, что такъ дорого стоило. Я хочу непремѣнно знать и слышать, что у васъ будетъ счастье достойное васъ.
Эсѳирь чувствовала себя такой несчастной, что даже слезъ не было. Она посмотрѣла безпомощно на Феликса, потомъ отняла руки, молча отвернулась, медленно подошла къ отцу, и сказала:
-- Пана, я готова -- больше говорить нечего.
Она опять повернулась къ стулу, гдѣ лежала шляпка, и лицо ея на темномъ платьѣ казалось точно мертвымъ.
-- Эсѳирь!
Феликсъ почти крикнулъ это слово, и въ голосѣ его звучала мольба. Эсѳирь подошла къ нему съ быстрымъ движеніемъ испуганнаго ребенка къ сильному покровителю. Онъ обнялъ ее и поцѣловалъ.