-- Васъ выпустили?
-- Да, пока опять не сдѣлаю чего-нибудь дурнаго. Но вы?-- Какъ это все случилось?
-- А вотъ, сказала Эсѳирь, весело улыбаясь и снова садясь на ивовое кресло,-- все попрежнему: отецъ отправился по больнымъ; Лидди въ глубокомъ уныніи ушла покупать провизію, а я сижу здѣсь, и во мнѣ гнѣздится немалая доля суетнаго тщеславія, требующая хорошей выбранки.
Феликсъ сѣлъ на стулъ, случившійся близь нея, на углу стола. Онъ смотрѣлъ на нее все еще вопросительными глазами: онъ былъ совершенно серіозенъ, она лукаво улыбалась..
-- Вы, стало-быть, пріѣхали жить здѣсь?
-- Да.
-- И вы не пойдите замужъ за Гарольда Тренсома, или не будете богаты?
-- Нѣтъ.-- Что-то побудило Эсѳирь опять взяться за работу, иголка прилежно задвигалась. Улыбка угасла въ замираніи сердца.
-- Отчего? спросилъ Феликсъ совсѣмъ тихо, положивъ локоть на столъ, голову на руку и глядя на нее.
-- Я не хотѣла ни идти за него замужъ, ни быть богатой.