-- Господь съ вами, братъ. Мы увидимся завтра и потолкуемъ, какъ бы угомонить этихъ упрямцевъ.
Когда дьяконъ вышелъ, Феликсъ сказалъ:
-- Простите меня, м. Лайонъ; я кругомъ виноватъ, а вы правы.
-- Такъ, такъ, другъ мой; въ васъ несомнѣнна благодать Божія, потому что вы всегда готовы увидѣть и признать истину. Садитесь; вы хотѣли сказать мнѣ что-нибудь. Что это такое?
Они присѣли къ маленькому столу, и Феликсъ вынулъ изъ кармана записную книгу и бумажникъ, говоря:
-- Я имѣлъ несчастье найдти вотъ эти вещи въ паркѣ Дебарри. По всей вѣроятности онѣ принадлежатъ кому-нибудь изъ семейства, живущаго въ усадьбѣ Треби. Я терпѣть не могу имѣть дѣло съ такими людьми. Они сейчасъ сочтутъ меня за нищаго, и предложатъ денегъ, Вы съ ними знакомы и, надѣюсь, не откажетесь избавить меня отъ этой обузы. Напишите Дебарри, не называя меня, и попросите его прислать кого-нибудь за вещами. Я нашелъ ихъ въ травѣ, въ паркѣ, сегодня вечеромъ, около половины восьмаго, въ углу, черезъ который мы ходимъ въ Спрокстонъ.
-- Позвольте, сказалъ священникъ,-- книжка открыта и можно посмотрѣть, нѣтъ ли въ ней какихъ-нибудь примѣтъ хозяина. Вѣдь кромѣ Дебарри, у насъ есть много людей достаточныхъ и посѣщающихъ паркъ.
Когда онъ открылъ записную книжку, изъ нея опять выскользнула цѣпочка. Онъ удержалъ ее рукой, разсматривая какія-то буквы, по всей вѣроятности имя, на внутренней сторонѣ кожанной обложки. Онъ смотрѣлъ пристально и долго, какъ будто стараясь разобрать что-нибудь полустертое, и руки его начали замѣтно дрожать. Онъ сдѣлалъ тревожное, порывистое движеніе, какъ бы желая разсмотрѣть цѣпь и брелоки, бывшія у него въ рукѣ, но тотчасъ же снова зажалъ руку и опустилъ ее на столъ, другою рукою торопливо закрывая записную книжку.
Феликсъ замѣтилъ его волненіе, и очень удивился, но съ деликатностью, въ которой не было недостатка подъ его внѣшней грубостью, только сказалъ:
-- Вы очевидно изнемогаете отъ усталости, сэръ. Глупо и сдѣлалъ, что пришелъ безпокоитъ васъ къ воскресенье вечеромъ, послѣ трехъ проповѣдей.