Онъ подалъ его вмѣстѣ съ печатью, и Христіанъ всталъ, чтобы взять вещи изъ рукъ священника, говоря при этомъ небрежно: -- Остальныя вещи -- цѣпочка и маленькая книжка -- мои.
-- Васъ стало быть зовутъ?...
-- Морисъ Христіанъ.
Спазма сдавила Лайону грудь. Онъ могъ услышать какое-нибудь другое имя и избавиться разомъ отъ худшей половины своей тревоги. Слѣдующія его слова были несовсѣмъ благоразумны, но вырвались у него невольно.
-- И у васъ нѣтъ другаго имени?
-- Что вы хотите этимъ сказать? спросилъ рѣзко Христіанъ.
-- Потрудитесь присѣсть.
Христіанъ не сѣлъ.
-- Мнѣ некогда, сэръ, сказалъ онъ, вполнѣ овладѣвъ собою.-- Если вамъ угодно возвратить мнѣ немедленно эти мелочи, я буду очень радъ; но я лучше готовъ оставить ихъ у васъ, чѣмъ терять время на мелочные и ни къ чему не ведущіе распросы.
Онъ подумалъ, что священникъ просто мелочный, старый чудакъ, и всѣ эти распросы не могутъ имѣть никакого серіознаго значенія. Но м. Лайонъ поставилъ себѣ непремѣнной задачей разузнать теперь же, былъ ли этотъ человѣкъ мужемъ Анеты, или нѣтъ. Что онъ отвѣтитъ передъ Богомъ, если добровольно уклонится отъ разъясненія истины?