"Такимъ образомъ, основываясь на твердой вѣрѣ въ искренность написанныхъ вами словъ, я прошу васъ доставить мнѣ (такъ-какъ безъ сомнѣнія это зависитъ отъ васъ) случай вступить въ публичное состязаніе съ вашимъ родственникомъ, ректоромъ здѣшняго прихода, достопочтеннымъ Августомъ Дебарри, въ большой залѣ школы для приходящихъ или въ пріемной комнатѣ маркиза Гренби, такъ-какъ это два наибольшія крытыя пространства въ нашемъ околоткѣ. Я полагаю, что онъ низачто не позволитъ ни мнѣ говорить въ его церкви, ни самъ не рѣшится говорить въ моей капеллѣ; а вѣроятная суровость приближающейся холодной поры не позволяетъ возлагать слишкомъ положительныхъ надеждъ на возможность бесѣдовать на открытомъ воздухѣ. Предметы, о которыхъ я намѣренъ диспутировать, суть: устройство истинной церкви, а во-вторыхъ -- отноше" кія къ ней англійской реформаціи. Вполнѣ увѣренный въ томъ, что вы соблаговолите поспособствовать требованію, которое есть не что иное какъ логическій выводъ изъ выраженнаго вами желанія, остаюсь, сэръ, вашимъ покорнѣйшимъ слугою

"Руфусъ Лайонъ."

"Мальтусово Подворье."

Написавъ это письмо, добрый Руфусъ почувствовалъ ясность и возвышенность духа, нераздѣльныя съ болѣе широкимъ и глубокимъ отношеніемъ къ вопросамъ жизни. Онъ немедленно принялся начертывать ходъ аргументаціи въ предстоящемъ состязаніи, мысли его разбѣгались въ сентенціяхъ и останавливались на осторожныхъ исключеніяхъ въ скобкахъ. Онъ сошелъ внизъ и сѣлъ къ завтраку совершенно автоматически, не думая ни о кофе, ни о поджаренномъ хлѣбѣ. Голосъ и прикосновеніе Эсѳири возвратили его къ внутренней борьбѣ инаго рода, въ которой онъ сознавалъ себя гораздо слабѣе. Опять возсталъ передъ нимъ холодный, свѣтскій человѣкъ съ суровымъ взглядомъ, который можетъ быть отцомъ его милаго дѣтища, и отцомъ, на право котораго онъ непростительно посягнулъ. И опять Лайонъ вознесъ сердечную мольбу о ниспосланіи ему указанія, но никакого опредѣленнаго указанія не представилось. Напротивъ, въ немъ говорило искушеніе:-- брось, не доискивайся ничего больше, дѣлай свое дѣло. Мысль о томъ, что во время своего отступничества онъ добровольно оставался въ невѣдѣніи фактовъ, которые могъ бы развѣдать, усилила убѣжденіе въ непремѣнной необходимости искать и добиться какъ можно болѣе полнаго знанія. И можетъ быть изслѣдованіе приведетъ къ полному успокоенію, опровергнувъ всѣ его подозрѣнія. Но чѣмъ живѣе, жизненнѣе возставали передъ нимъ всѣ обстоятельства, тѣмъ болѣе чувствовалъ онъ себя неспособнымъ наводить какія бы ни было справки насчетъ человѣка, называющаго себя Морисомъ Христіаномъ. Онъ не могъ надѣяться на совѣтъ или помощь между "братьями"; онъ вполнѣ сознавалъ, что членамъ его церкви, съ которыми онъ расчитывалъ пойдти въ небеса, нельзя говорить о такихъ тайнахъ его жизни, а. еслибъ даже и можно было, то они не съумѣли бы дать ему мудраго совѣта въ такомъ высоко-щекотливомъ дѣлѣ -- въ сношеніяхъ съ человѣкомъ свѣтскимъ, съ тщательно подстриженными бакенбардами и въ модномъ костюмѣ. Въ первый разъ въ жизни священнику подумалось, что хорошо было бы имѣть подъ рукою совѣтника, болѣе опытнаго въ мірскомъ отношеніи, и что заимствоваться свѣтомъ у человѣка, изучившаго практическую жизнь, еще не значитъ отступать отъ своихъ принциповъ. Но эту мысль надобно обдумать; а между тѣмъ можетъ подвернуться какое-нибудь другое указаніе.

Эсѳирь замѣтила, что отецъ задумчивъ, разсѣянъ, что онъ глоталъ кОфе и хлѣбъ почти безсознательно и что у него вырывались время отъ времени тихія восклицанія, что обыкновенно бывало съ нимъ, когда онъ увлекался внутреннимъ анализомъ. Она не безпокоила его распросами и только подумала, что вѣроятно въ воскресенье вечеромъ случилось что-нибудь необыкновенное. Но наконецъ она нашла необходимымъ сказать:

-- Помнишь, папа, что я тебѣ сказала вчера?

-- Нѣтъ, дитя мое, не помню, отвѣчалъ Дайонъ, приходя въ себя.

-- Что Джерминъ спрашивалъ у меня, будешь ли ты дома сегодня утромъ до чаю?

Эсѳирь удивилась, замѣтивъ, что отецъ вздрогнулъ и измѣнился въ лицѣ, какъ будто его что поразило.

-- Конечно буду; я только отдамъ это письмо Захару, а потомъ буду все сидѣть въ кабинетѣ.